Стефан внезапно повернулся к ней.

— И что же для тебя сделает Бог, когда ты останешься одна, а я буду повешен?

— Тогда я буду жить здесь, в Даунинг-Кросс, — ответила девушка, легкомысленно отбросив свои страхи. — Вы говорили, что это поместье останется мне, что бы ни произошло.

— Здесь ты будешь жить, — продолжил Стефан, театрально взмахнув рукой, — пока Марлоу и твой отец не подберут тебе другого мужа.

Кэтрин медленно повернулась к Стефану. Их взгляды скрестились. Он говорил правду, и блеск сострадания в его глазах подтверждал, насколько она жестока. От его неожиданного сочувствия на глаза девушки навернулись слезы. Сердитым жестом она смахнула их рукой, не желая показать замешательство и гнев, которые она испытывала, чувствуя себя заложницей в играх отца.

Стефан наполнил свой кубок. Взгляд его был тяжелым и холодным.

— Твой любимый отец, без сомнения, будет счастлив сохранить добрые отношения с могущественным графом Блэкмора и не станет возражать против любой, предложенной Марлоу, персоны. Твоим мужем может оказаться и Крамер. Маловероятно, что его будут волновать твои чувства, как они волнуют меня.

— Неужели все сводится только к этому? — спросила Кэтрин, даже не пытаясь скрыть раздражения и разочарования, дрожавших в ее голосе.

— Что касается меня, — Стефан вытер выступивший на лбу пот, — то ты бы уже давно носила в себе мое семя, если бы моей единственной целью было овладеть твоим телом.

— Какой же вы грубый! — грустно прошептала девушка.

— А ты — бессердечная девушка! — Стефан швырнул свой бокал в стену. Тот отскочил от камня и с грохотом упал на пол. Бормоча ругательства, Стефан выпил прямо из кувшина.

— Милорд, хватит искать забвения в вине. — Кэтрин посмотрела на него осуждающе. — Утром вы будете сожалеть об этом.

Стефан только качнул головой в ответ. Едва ли он уже мог вымолвить хоть слово!

Кэтрин смотрела на огонь, раздумывая, как, наконец, покончить с раздорами, постоянно возникающими между ними. И она решила сделать то, что он хочет, но так, как хотелось бы этого ей. По крайней мере, отдать ему свое тело. Глядя на играющие языки пламени, девушка стала снимать одежду. Сначала на освободила плечи от плотно облегающей материи, и вскоре платье аккуратно висело на стуле. Продолжая ритуал, она случайно поймала ошеломленный взгляд Стефана. Он смотрел на нее, открыв рот, словно загипнотизированный.

— Что ты делаешь? — едва расслышала она его голос.

— А что, по-вашему, это напоминает? — с вызовом ответила Кэтрин.

— Ты раздеваешься!

— Неплохо, милорд. Должно быть, вы способный ученик, жаль, что вы впустую тратите свои необычайные способности рассуждать — ведь слышать вас могу я одна.

Болезненное выражение исказило лицо Стефана. Выругавшись в сердцах, он отпил из кувшина.

— Милорд, — назидательно сказала Кэтрин, расстегивая спереди лиф, — если вы будете слишком много пить, то не сможете выполнить свои обязанности. По крайней мере, так говорили друзья Джорджа, когда я их подслушивала.

Имя Джорджа, словно каменная стена, упало между ними. Руки девушки застыли на третьей пуговице. Она не могла вымолвить больше ни слова, как будто ком застрял в горле.

— Ты не хочешь этого делать, — невнятно произнес Стефан.

Когда девушка взглянула на него, в ее глазах горел беспощадный огонь.

— Что я хочу, не имеет никакого отношения к происходящему, безмозглый грубиян! Неужели вы до сих пор этого не поняли?

Стефан, покачиваясь, приблизился к девушке.