— Если хоть один из вас полицейский, он должен быть — в форме, не так ли?

Уиллис улыбнулся:

— При расследовании случаев подобного рода мы, сэр, стараемся не привлекать к себе внимания и надеваем штатское, чтобы на тех, кто подлежит исключению из списка подозреваемых, не бросали косых взглядов соседи и прочие лица.

— Весьма предусмотрительно!

Вошла Илэйн, неся поднос с чаем. Чувствуя себя очень неловко из-за чрезмерной полноты, она с громким стуком поставила поднос на кофейный столик.

Уиллис украдкой за ней наблюдал: женщина очень нервничала! Она разлила чай по чашкам и опустилась на стул в полном изнеможении, будто бежала в Большом лондонском марафоне.

— Скажите, мадам, — обратился к ней Уиллис, — насколько я понимаю, второго декабря тысяча девятьсот восемьдесят девятого года, в субботу вечером, ваш муж находился дома, вместе с вами, верно?

Илэйн кивнула:

— Да, он выходит по вечерам крайне редко.

— Понятно. Ну а в субботу двадцать третьего декабря он находился дома?

— Да.

— А в новогоднюю ночь вы тоже были дома вместе?

— Да. Впрочем, нет. Он лежал в постели больной, а я ходила на вечеринку к подруге. Он просто не мог выйти из дому, так плохо себя чувствовал.

Илэйн понимала, что болтает что-то невразумительное.

Уиллис и Хэммингс видели, что она вся, до кончиков крашеных рыжих волос, трясется от страха.

Уиллис с ухмылкой закрыл свой блокнот.

— Ну ладно, хватит. Простите за беспокойство, уверен, к нашему визиту вы отнеслись с пониманием.

— Разумеется. — Джордж уже пришел в себя и с нетерпением ждал, когда непрошеные гости отвалят и он сможет вдоволь посмеяться над ними. Вот так болваны! Смех буквально душил его.

— Не выпьете ли, джентльмены, еще по чашечке?

Хэммингс готов был согласиться, но Уиллис отказался. Джордж улыбнулся Хэммингсу, и тот ответил улыбкой. Илэйн наблюдала за ними. Может, она не права, но ей кажется, что Джордж смеется над всеми. За последнее время он вообще сильно переменился. Вопрос только в чем. И что это за списки подозреваемых, из которых его должны исключить?

— А девушку… ну, ту, что пропала, нашли?

— Луизу Батлер? Пока не нашли, но все еще надеемся, что она закатилась куда-то с подружкой или с дружком и скоро объявится дома. Правда, оснований для этого нет никаких, и с каждым днем надежда становится все слабее.

— Какой ужас! — воскликнул Джордж и добавил: — А чисто работает преступник. Убил трех женщин — и никаких следов. Я сказал трех, имея в виду, что и пропавшая леди мертва.

— Ничего, сорвется на чем-нибудь, даст промашку. Это уж точно.

— Возможно. — Джордж улыбнулся. — Значит, все дело в промашке? Но этот не промахнется. Не из таких, мистер полицейский! Не из таких!

— Да он настоящий злодей! — произнесла Илэйн тихим, с хрипотцой голосом. — Бедные, бедные девушки! Теперь ни одна женщина не может чувствовать себя в безопасности!

Хэммингс сочувственно кивнул, а сам подумал: «Ну уж тебе-то бояться нечего. Надо быть полным идиотом, чтобы на тебя польститься».

Уиллис встал, протянул Джорджу руку, и тот с чувством ее пожал.

— Спасибо за помощь, сэр.

— Не за что. Заходите. В любое время.

Хэммингс кивнул, и Илэйн, с трудом оторвавшись от стула, проводила их до дверей.

— Спасибо за чай, мадам.

— Пожалуйста. До свидания.

Илэйн закрыла за полицейскими дверь и прислонилась к косяку. Сердце бешено колотилось. Что с ней? Откуда эта тревога?

Джордж вышел в прихожую.