— Позвоните в похоронное бюро, попросите забрать останки Джералдин.

— Останки, — печально улыбнулась Кэтлин. — Джерри ушла навсегда, дорогая. Остались только воспоминания. Воспоминания и дети. Я так мечтала о внуках! Говорят, быть бабушкой — очень удобно. Захочешь — возьмешь себе внука, захочешь — отдашь. Так обычно все шутят. Теперь вот не отдашь, просто некому. А я к этому не готова. Считают, что Господь посылает нам испытания. Хотите еще кофе?

— Нет, спасибо. Мне пора.

— Ну хоть кого-нибудь вы подозреваете? Моя Джерри — первая жертва. Есть вторая и третья. Но, говорят, преступник на этом не остановится. Как вы думаете, удастся его поймать?

— Я уверена в этом, — произнесла Кэйт таким тоном, что у Кэтлин не осталось больше сомнений.

Софи соскользнула с бабушкиных колен, пошла было к двери, но тут же обмочила коврик, продолжая держать большой палец во рту.

— Как нехорошо, Софи. — Кэтлин с укоризной посмотрела на внучку. — Ты же все понимаешь. — Она перевела взгляд на Кэйт. — Софи только днем так безобразничает, а ночью постель сухая. Пойдите-ка сюда, мэм, снимем штанишки и носки! Они совсем мокрые. А еще раз так сделаешь, до самого вечера останешься в мокром, посмотрим, как это тебе понравится!

Кэтлин занялась ребенком, и Кэйт поднялась.

— Мне и вправду пора, миссис Петерсон. Надеюсь, как-то все образуется.

— Я тоже на это надеюсь, дорогая. Очень надеюсь!

— Не провожайте меня, я за собой сама закрою. До свидания!

— До свидания, спасибо, что заехали! У меня словно камень с души свалился.

Проходя через гостиную, Кэйт увидела, что Мик О’Лири сидит в прежней позе, уставившись на экран. Кэйт он вообще не заметил.

Настроение у Кэйт, и без того скверное, окончательно испортилось.

Массажные салоны Патрика Келли были разбросаны по всему Лондону и ближайшим пригородам, и он отправился в один из них — в Сохо, якобы проверить бухгалтерские книги. Но на самом деле просто показаться там. В такого рода бизнесе необходимо самому все держать под контролем, иначе с девицами не справишься, обведут вокруг пальца!

Приехав в салон, Патрик сразу прошел в служебку, приспособленную под офис, сел перед раскрытыми бухгалтерскими книгами и погрузился в мысли о дочери.

Из раздумья его вывел стук в дверь. Патрик вздрогнул от неожиданности и в следующий момент увидел на пороге высокую худощавую женщину.

— Ну как, Пэт? Все суда готовы к выходу в море и в Бристоле их ждут, да?

Келли кивнул. Джульет Кингсли работала у него уже много лет и, как и все «старшие девушки» — так называли женщин, управляющих салонами, — была старым, испытанным другом.

— Если не возражаешь, я, Пэт, хочу попросить тебя об одном одолжении. — Она села напротив Патрика и, перегнувшись через стол, взяла сигарету из его пачки.

— Ну что там у тебя, Джу? Неприятности?

— В каком-то смысле — да. Но заведение тут ни при чем. Помнишь моего младшего сына Оуэна?

Патрик задумался на секунду и вспомнил высокого, приятной наружности подростка, блондина, имевшего сходство с матерью.

— Да, помню, что-нибудь с ним случилось?

Патрик заметил, как нервно провела Джульет рукой по своим коротким светлым волосам.

— Ты ведь знаешь Джимми Макдугалла, сутенера?

Патрик сразу помрачнел.

— Так вот, он увел куда-то моего парня, и тот словно в воду канул. А я места себе не нахожу. Ведь мальчишке всего двенадцать! Только выглядит старше.