Изменить размер шрифта - +
Куда девалась его приветливость! Сразу видно, что он человек властный, привык подчинять себе других. Видимо, и на Леонору Дэвидсон оказывал влияние. Это Кэйт поняла из той скупой информации, которую получила от Фреда. Он напоминал школьника, который, дрожа от возбуждения, нетерпеливо тянет руку, чтобы ответить учителю, а учитель его не замечает. В данном случае в роли учителя выступала Кэйт.

— Если вам нужен человек для опознания тела погибшей миссис, я готов выполнить эту формальность. Ее бывший муж не то в Канаде, не то еще где-то. В общем, далеко.

— Большое спасибо. В случае надобности дадим вам знать.

От Боррингса Кэйт поехала в больницу на вскрытие и там первым делом заглянула в палату к Дороти Смит. Дороти уже сделали укол диазепама, и Кэйт заметила, что глаза у нее какие-то тусклые. Увидев, как приветливо улыбается Кэйт, Дороти попыталась сосредоточиться.

— Добрый день, я — инспектор полиции Барроуз. Хотела бы, чтобы вы ответили мне на несколько вопросов, если, конечно, вам позволит ваше состояние.

Дороти кивнула.

— Вы уверены, что вам это не повредит? Я могу прийти и попозже.

— Нет-нет, я отвечу на все ваши вопросы. В конечном счете это мой долг. И пожалуйста, самое лучшее — покончить с этим сейчас же, пока у меня все свежо в памяти.

— Скажите, говорила когда-нибудь Леонора о ком-нибудь из своих друзей? Я имею в виду мужчин. Может быть, не друзей, а просто знакомых, например сослуживцев, проявлявших к ней повышенный интерес?

Дороти затрясла головой:

— Нет, никогда! Она не очень-то жаловала мужчин. И довольствовалась собственным обществом, одиночество не тяготило ее. Заведись у нее дружок, я узнала бы об этом. Все эти пятнадцать лет мы ничего не скрывали друг от друга. — Глаза Дороти наполнились слезами. — Леонора была такой хорошей, такой доброй, такой рассудительной! Кому могло прийти в голову сотворить с ней такое?! Ну кому?

Вместо ответа Кэйт слегка пожала руку этой уже немолодой женщине, и та разрыдалась.

— А что вы можете сказать о Фреде Боррингсе? — продолжала расспрашивать Кэйт, когда Дороти успокоилась.

— Он заглядывался на Леонору, вот и все, — ответила женщина, высвободив руку. — Насколько я понимаю, он был не прочь стать ей больше чем другом, понимаете? Но Леонора… — голос у Дороти снова дрогнул, — Леонора не захотела. Достаточно с нее было мужа-грубияна. Она зареклась впредь связываться с кем-нибудь.

Кэйт смотрела на Дороти невидящим взглядом и размышляла.

Как же, черт побери, убийца проник к Леоноре в квартиру? Не переоделся ли рабочим из жилищной конторы? Преступники нередко прибегают к подобным трюкам. Постучат в дверь, скажут: это газовщик или электрик. Ну, их, конечно, впускают. Но все равно, должен же был хоть кто-то его заметить? Необходимо ознакомиться с показаниями соседей. И тогда, может быть, появится та самая ниточка, за которую можно ухватиться.

Пусть крохотная, тоненькая — какая-нибудь деталь! В домах подобного типа живут обычно отбросы общества: токсикоманы, нюхающие клей, потребители героина. Да, но даже их показания могли бы сдвинуть расследование с мертвой точки.

Как только началось вскрытие, Кэйт и Кэйтлин подумали об одном и тот же: ну вот, опять этот тип ушел незамеченным.

Впервые за годы службы Кэйт скрестила два пальца на счастье. Должно же ей наконец повезти!

 

О Леоноре Дэвидсон Патрик узнал от своего старого приятеля, старшего констебля. И тот заверил Келли, что в ближайшие сутки ему предоставят всю имеющуюся по этому делу информацию. Сидя у себя в гостиной, Келли предался размышлениям. Кэйт — прелестная женщина, она нравится Патрику, очень нравится, но детектив из нее получился неважный.

Быстрый переход