— Привет, дорогая. Вы Леонору случайно не видели?

— Нет, — ответила женщина, удивленно пожав плечами.

— Хотела бы я знать, что с ней стряслось! Я тут уже черт-те сколько сижу!

— Может, она проспала? — спросила женщина, поворачивая ключ в замке своей квартиры.

— Да нет, я чуть не высадила дверь, так колотила!

— Или у нее отгул?

— Отгулы у нас в одни и те же дни. Что-то не нравится мне это. Она позвонила бы, случить что-нибудь непредвиденное. Ведь я делаю крюк, чтобы заехать за ней, и она это знает.

Соседка бросила на пол в прихожей сумки с покупками и снова вышла на площадку со связкой ключей.

— Она мне как-то дала ключ от своей квартиры, после того как однажды нечаянно захлопнула дверь. Замена замков ей тогда обошлась больше чем в сорок фунтов. Паршивое это дело, а?

Дороти кивнула. И впрямь ничего хорошего!

— Не знаю, следует ли нам открывать ее квартиру? Мало ли что с Леонорой случилось.

— Дайте-ка я еще разок постучу!

Как-то неприятно входить в чужую квартиру, и Дороти снова забарабанила в дверь так, что слышно было по всему подъезду.

Никакого ответа.

Приподняв ящик для писем, она прильнула к щели в двери и позвала Леонору. Прислушалась, потом повернулась к соседке:

— Телик работает.

Открыв наконец квартиру, женщины очутились в совершенно темной прихожей: все двери были плотно закрыты. Дороти повернула выключатель. Женщины одновременно чихнули и переглянулись: к запаху лавандового масла мастики, исходившего от полов и мебели, примешался еще какой-то — странный и раздражающий. Женщинам стало не по себе, когда они приблизились к спальне. Наконец Дороти распахнула дверь.

— Постель застлана!

Соседка Леоноры, мучимая страшным предчувствием, не решалась переступить порог.

Дверь в гостиную тоже была плотно закрыта, и Дороти, нажав на ручку, почувствовала волнение.

Газовый камин в гостиной горел на полную мощность, а на экране телевизора шло кукольное представление для детей. Все это Дороти машинально зафиксировала в памяти, но глаза ее буквально впились в Леонору Дэвидсон. Она была мертва.

Дороти показалось, будто прошла целая вечность, прежде чем она пронзительно завизжала, а потом зарычала, как подраненный зверь, наполнив крошечную гостиную страхом и отчаянием.

Джордж «на прощание» загнал в левую глазницу Леоноры нож для резки хлеба.

Голые ступни Леоноры почти касались камина и за ночь слегка обгорели. Теперь Дороти поняла, чем пахло в прихожей.

Горелой плотью.

Кэйтлин и Кэйт пришли в сильное возбуждение: убийца переменил тактику. На сей раз забрался в квартиру. Значит, был знаком с жертвой.

Теперь принцип опроса «от двери к двери» должен был принести результаты. По крайней мере, они смогут установить, когда и где находились те или иные люди в соответствующее время. Не может быть, чтобы никто не видел убийц в подъезде дома или где-нибудь поблизости.

Возбуждение Кэйт сменилось подавленностью, стоило ей увидеть убитую женщину. Да разве может нормальный человек проделывать нечто подобное?

— И на губах, и на груди, и вокруг влагалища, и внутри — полно семени.