Флауэрс нервно заморгал, но Келли, сверля его взглядом, ткнул в него указательным пальцем и, наслаждаясь появившимся на лице полицейского выражением страха, продолжал:

— Может, ты забыл, Фредди? — Голос Келли был полон презрения. — Так напоминаю тебе — совсем недавно убили мою дочь. Насколько мне известно, у тебя должна быть информация. Ведь я не раз говорил тебе об этом, при самых разных обстоятельствах. — Полные сарказма слова попали в цель.

Патрик сел, сел и Уилли. Флауэрс вернулся на свое место за столом. С него, конечно, сбили спесь, это ясно, но в то же время он испытал облегчение: визит Келли, если даже о нем пронюхает пресса, может показаться вполне естественным и уместным, поскольку дочь Келли — одна из жертв преступника.

— Весьма сожалею, Патрик, но, слово чести, наш участок сегодня буквально в осаде!

— И еще ты пропустил партию в гольф, да? У меня прямо сердце разрывается, глядя на тебя!

Флауэрсу не очень-то пришелся по вкусу гвоздь, который Келли в него вколотил, утопив по самую шляпку, но он проглотил оскорбление. С Келли приходится считаться, слишком много он знает и о Флауэрсе, и о других. Так что нажить в его лице врага совсем нежелательно!

Вошла Джанет с кофе и кофейными чашками на подносе, поставила поднос на стол и, улыбнувшись Патрику, вышла из комнаты. Рука Флауэрса слегка дрожала, когда он принялся разливать кофе по чашкам. И все из-за этого Келли!

— Итак, чем я могу вам помочь?!

— Фредди, сынок, надеюсь, ты уже вырос из коротких штанишек? Я хочу кое-что тебе предложить!

Флауэрс окончательно растерялся: не хватало еще, чтобы Келли пришел сюда обсуждать с ним свой бизнес!

— Что же ты собираешься мне предложить?

— Речь пойдет об убийце: я, кажется, знаю, как поймать этого гада!

Флауэрс поставил на стол чашку с кофе.

— Тебе известно, кто он? — Флауэрс знал, что Патрик Келли уже назначил цену за голову Потрошителя. И не только Флауэрс.

Патрик не торопясь глотнул кофе.

— Нет, не известно. В противном случае, Фредди, он был бы уже мертв. Мертвее разделанной селедки! Кто он — я не знаю, но знаю, как его поймать. Тут мне и нужна твоя помощь.

— Что же я могу сделать? — удивился Флауэрс.

— Несколько лет назад в округе Лестер у всех мужчин, живших неподалеку от места убийства, взяли кровь на анализ, и это здорово сузило круг подозреваемых, облегчив задачу полиции.

Флауэрс протестующе поднял руку:

— Послушай, Патрик, ты не представляешь, во что это обойдется. А гарантии никакой. На нас сразу набросятся «защитники прав человека», не говоря уже об остальных «обществах», станут вопить, что эта затея с анализом крови — лишь предлог для манипулирования людьми, что все, у кого типичные ДНК, окажутся под ударом и на них будут валить вину за все преступления на сексуальной почве, и, наконец, что это покушение на гражданские права и свободы… Ох, ты даже половины последствий не можешь вообразить!

Патрик допил кофе, поставил чашку на стол и сказал:

— Вот что, Фредди, за весь этот треп я не дал бы и обезьяньих яиц! Надо сделать то, что я предлагаю. Расходы беру на себя! Так что заткнись, будь любезен, хоть на пять минут и выслушай меня! Ладно?

В глазах Келли появился металлический блеск, и Флауэрс кожей ощутил исходившую от этого человека силу.

Не торопясь, очень уверенно Патрик Келли принялся излагать свой план, и через пять минут нагнал на Флауэрса такого страху, что этот страх, казалось, можно было попробовать на вкус. И только через пятнадцать минут Флауэрс наконец стал понимать суть дела и несколько успокоился. А через два часа, перед самым уходом Патрика, они достигли вполне приемлемого для обоих соглашения.