— Ко мне тут вчера заходил некто, — Флауэрс сделал небольшую паузу, чтобы выделить имя, — некто Дэниел Барроуз. Жаловался, что ваша милость путается с его бывшей женой, просил в это дело вмешаться.

После такого заявления Флауэрс полностью расслабился: наконец-то он достал Патрика Келли!

Патрик ничего не сказал, только глаза его недобро сверкнули, и после нескольких секунд молчания, показавшихся Флауэрсу вечностью, он вышел из кабинета. А четверть часа спустя и сам Флауэрс покинул свое рабочее место.

Патрик Келли вернулся домой только во второй половине дня и сразу сел к телефону. К восьми вечера он уже успел переговорить с заместителем начальника управления полиции, с двумя ответственными членами кабинета министров и другими нужными людьми. В семь пятнадцать он позвонил Флауэрсу и рассказал о результатах переговоров.

На следующий день Кэйт и Кэйтлина вызвали к Рэтчету. К немалому удивлению Кэйт, там оказался и старший констебль.

— Как мне стало известно, — заговорил старший констебль, когда все сели, — вы считаете, что на данный момент единственная улика убийцы — его генетический код, и поэтому следует взять на анализ кровь всех без исключения мужчин, проживающих в этом районе в возрасте от четырнадцати до семидесяти лет. Именно это вы предлагаете, да?

Кэйт обвела взглядом сидевших перед нею мужчин.

— Я предлагаю именно это. Пусть даже мы выйдем на убийцу не сразу, зато выведем из-под подозрения многих людей.

— Но убийца не настолько глуп, чтобы дать свою кровь на анализ, а?

Кэйт пожала плечами:

— Возможно, вы правы, сэр. Но все равно, круг подозреваемых сузится, и с оставшимися можно будет работать на основе юридически подтвержденных доказательств об их непричастности к преступлениям, что позволит…

— Хорошо-хорошо, общая картина ясна, нетерпеливо остановил ее Флауэрс.

Наступило молчание. Кэйт заметила, как Рэтчет и Кэйтлин переглянулись. Что происходит? Кэйт была в недоумении.

Флауэрс вытащил из кармана носовой платок размером чуть ли не с полотенце и громко высморкался, устроив из этого настоящее действо. Тянет время, подумала Кэйт.

— Ну ладно, Рэтчет, введите всех в курс дела, а мне пора возвращаться. — С этими словами Флауэрс направился к двери. Кэйт проводила его изумленным взглядом.

— Что, черт побери, происходит?

Рэтчет улыбнулся:

— Ты добилась своего, Кэйт. Решено произвести анализы крови и слюны.

Кэйт, ошарашенная, откинулась в кресле.

— Бог ты мой!

Кэйтлин засмеялся:

— Все решено, Кэйти! Впервые после свадьбы собственной дочери вижу, чтобы какое-нибудь дело решалось с такой быстротой: в понедельник, двенадцатого февраля, уже начнут брать анализы!

Кэйт повернулась к Кэйтлину:

— А вам-то это откуда стало известно? И почему старший констебль в таком дурном расположении духа? Что все-таки происходит?

Ответил Рэтчет:

— Ничего особенного. Просто вашу идею, Кэйт, довели до сведения высоких чинов, и она им понравилась. Старший констебль — противник больших затрат, но убийцу нужно найти! Общественное мнение взбудоражено, требует от полиции действий, и правительство решило выделить соответствующие фонды. Постарайтесь наилучшим образом их использовать, и поскорее, а то, чего доброго, дадут делу задний ход!

— Но как получилось, что я ничего не знала об этом решении?

— Как получилось? Просто проблему сперва обсуждали на более высоком уровне. Вы удовлетворены?

Тон, которым произнес это Рэтчет, не очень-то порадовал Кэйт.