— А сколько заплатишь?

Джордж усмехнулся. Это уже совсем другой разговор!

— Тысячу фунтов.

Тони замотал головой:

— За преступный сговор и намеренное введение в заблуждение надо как минимум пару кусков!

— Преступный сговор и введение в заблуждение?

— Конечно! Ведь ты хочешь, чтобы я сдал анализ крови вместо тебя!

— Значит, ты готов это сделать сам?

— Разумеется! Мы с тобой одногодки. Только ты должен посвятить меня в некоторые детали своей личной жизни… Все эти легавые до того дотошные, особенно когда им в голову ударит моча! Проследи, как проходит вся эта процедура тестирования крови и сообщи мне. Тогда по крайней мере я хорошенько подготовлюсь. Хочешь — верь, хочешь — не верь, но ничего преступного за мной не водится, я на учете не состою. Даже за неправильную парковку машины меня ни разу не штрафовали! Так что за пару кусков я согласен стать Джорджем Маркхэмом!

Джордж протянул Тони руку и ничуть не удивился, когда тот ее не взял.

— Значит, заметано!

Глядя на сидевшего перед ним негодяя, Тони подумал: «Тебя и заметут!»

Джордж приехал домой после восьми и, едва войдя в прихожую, услышал голос Илэйн:

— А я уже начала беспокоиться, куда ты запропастился!

Джордж повесил в шкаф куртку, туда же спрятал приобретенный в лавке видеофильм и прошел в гостиную, где на диване сидела Илэйн.

— Извини, дорогая, что задержался: масса работы. За оставшиеся несколько недель я должен передать все материалы и документы моему преемнику.

Илэйн кивнула:

— Пошли на кухню! Ужин еще теплый.

Джордж сел к столу и, как обычно, предоставил Илэйн возможность болтать. Он давно заметил, что молчание ее тяготило. Илэйн говорила и говорила, не обращая внимания на то, что Джордж ее не слушает, словно вела беседу с самой собой.

Он просто не мог ее слушать, особенно сегодня, когда голова была забита совсем другими мыслями.

Все в дежурке внимательно слушали Кэйтлина, проводившего инструктаж по тестированию крови. И хотя многие имели представление об индивидуальном генетическом коде, поскольку читали газеты, стоявшая перед ними задача была не совсем ясна, и Кэйтлин надеялся определить ее поточнее.

— У разыскиваемого преступника нулевая группа крови, примерно как у половины населения. В этой группе производим дальнейшую градацию: семьдесят пять процентов населения имеют положительный резус-фактор, а у оставшихся двадцати пяти процентов — отрицательный резус-фактор. Так вот, рад сообщить вам, что у преступника отрицательный резус. Это означает, что из группы мужчин, имеющих нулевую группу крови, мы можем исключить многих, чья кровь характеризуется положительным резус-фактором. Таким образом, мы существенно уменьшаем список подозреваемых и одновременно сокращаем объем аналитической работы. При проведении тестирования необходимо узнавать у мужчин девичью фамилию матери, имена жен и детей, место работы и тому подобное. Возьмем также отпечатки пальцев и уж конечно подписи о согласии на тестирование, чтобы исключить факт принуждения. Так мы заткнем рты всем крикунам, так называемым защитникам прав человека.

После этих слов последовал обмен шутками и соображениями по поводу того, что необходимо безропотно сносить любую критику в свой адрес, а это не могло не вызвать всеобщего недовольства. С одной стороны, общественность требует, чтобы они поскорее поймали преступника, с другой — всячески препятствует выполнению этой задачи!

Кэйтлин закурил сигару, откашлялся и снова заговорил:

— Вы получите детальную инструкцию — о чем спрашивать, куда идти и все прочее.