Илэйн стала говорить, и Джордж, глядя ей прямо в глаза, должен был признать, что врет она мастерски.

— Ох, пока не знаю. Это мы решим, когда соберемся, может, закатимся поиграть в бинго.

И она одарила его улыбкой.

— Ладно, я уже налил для тебя ванну. Давай прыгай. Я сейчас.

Поколебавшись, она отвела глаза от его внимательного взгляда, сбросила халат и осторожно поставила одну ногу в воду, затем не спеша залезла в горячую ванну от которой шел пар, и с наслаждением улеглась. Волосы она собрала в пучок и заколола на затылке. С каким-то болезненным восхищением Джордж наблюдал за тем, как Илэйн, прикрыв веки, задышала глубоко и ровно.

Она казалась мертвой.

И счастливой, как мертвая!

Груди ее то поднимались, то опускались, соски, большие и розовые, отвердели из-за смены в температуре и торчали вверх, и Джорджу вдруг захотелось их потрогать. Молочно-белая кожа, больше всего привлекавшая его когда-то в Илэйн, просвечивала сквозь воду. Волосы на лобке, жесткие и рыжие, некогда сводившие его с ума, несколько поредели, но все еще были роскошными. После той новогодней ночи Джордж много раз видел Илэйн голой. Табу для нее больше не существовали, видимо, с тех самых пор, как у нее появился мужчина.

Джордж подумал, что ничего не имеет против любовника Илэйн. Напротив, по крайней мере он сделал Илэйн счастливой — то, чего не сумел Джордж.

— Опять ты на меня таращишься! — неожиданно раздался резкий голос Илэйн, от которого мог лопнуть стакан.

— Я просто представил себе, дорогая, тебя на пляже в Испании. Ты ведь так привлекательна!

Илэйн, прищурившись, взглянула на мужа: всякий раз, как он говорил ей приятное, женщина сомневалась, не издевка ли это.

Джордж опять сел на крышку унитаза и с ухмылкой сказал:

— Ведь до твоего отпуска осталось совсем немного. Держу пари, ты ждешь его не дождешься. Верно? Будь я на твоем месте, тоже испытывал бы нетерпение.

— Да, Джордж, ты прав. А ты чем будешь заниматься, пока меня не будет?

В голосе ее прозвучали кокетливые нотки, и Джордж подумал, что прежде она не стала бы задавать ему подобные вопросы, да еще с такой интонацией.

— Надеюсь, к твоему возвращению приготовить тебе сюрприз!

От удивления Илэйн даже села в ванне, от чего вода перелилась через край прямо на коврик.

— Какой еще сюрприз? — спросила она с подозрением.

— Если я скажу, это уже не будет сюрприз, не так ли?

— Ой, Джордж, кончай! Скажи, пожалуйста!

Он добродушно рассмеялся:

— Ни за что! Потерпи немного! Думаю, ты заслужила такой сюрприз! Очень даже приятный!

К горлу Илэйн подступил комок. С чего это Джордж вдруг стал таким добреньким?

Наконец Джордж поднялся с унитаза:

— Ладно, мойся, а я пока положу твое банное полотенце на радиатор, чтобы было теплым, когда вылезешь из ванны. Одно удовольствие таким вытираться! А может, хочешь выпить? Налить тебе бренди с кока-колой? Я как раз вчера приготовил лед. Это поднимет тонус и совсем не помешает тебе перед встречей с девушками.

Илэйн продолжала внимательно смотреть на Джорджа.

— Ну что, бренди с кока-колой, да? — Джордж поднял брови.

Илэйн кивнула, поглядела вслед Джорджу, чуть ли не вприпрыжку выходившему из ванной, и, взяв мыло, принялась мыться. С особым тщанием она вымыла промежность, и мысли ее вновь вернулись к Хэктору. О, если бы ее мужем был Хэктор, а не Джордж, если бы она вообще не знала Джорджа!

Илэйн печально улыбнулась: если бы сожаления о совершенных ею поступках превращались в пенсы, она, наверное, была бы уже миллионершей!

Тем временем Джордж на кухне бросал в бокалы кубики льда. Щедро плеснув в один бренди, он, очень довольный, слушал, как тихо потрескивает в нем лед.