Она кашлянула, и из уголков рта вытекла струйка крови. Джордж снова всадил ей нож под лопатку, теперь по самую рукоять.

Илэйн рухнула на пол, руки и ноги задергались в предсмертных судорогах.

Потом она затихла и лежала, прижавшись щекой к белой плитке пола. Ее зеленые, уже безжизненные, глаза были устремлены на плинтус.

Джордж опустился на колени, поправил ее рыжие волосы так, чтобы они лежали по обе стороны лица. С Илэйн всегда было трудно, но теперь наконец она успокоилась!

Он приготовил себе еще чашку кофе и сидел, попивая и глядя на мертвое тело.

Потом замурлыкал свой любимый мотивчик. Придется ему все хорошенько продумать! Столько хлопот предстоит!

По крайней мере, он избавил Илэйн от огорчения — она не узнает, какую ничтожную ему выплатят компенсацию при увольнении. Ни пенса из нее Илэйн не позволила бы ему истратить на собственные нужды!

Джордж взглянул на часы. Четверть четвертого. Ему надо отдохнуть. Он сделал себе сандвич и пошел с ним в гостиную. Надо, пожалуй, посмотреть какой-нибудь порнофильм и немного расслабиться: трудный выдался день!

Тони Джоунс не сводил глаз с сидевшего напротив него маленького мужчины. Лэрри, Стайнберг мог достать все что угодно для кого угодно, и в среде уголовников, с которыми он якшался, его прозвали Хэрродс — по названию известного супермаркета. Если, допустим, вам понадобится непальский як, Лэрри достанет его, и по очень сходной цене! Стайнберг то и дело поправлял пенсне на носу с огромной шишкой у переносицы.

— У меня, Тони, конечно, были проблемы, но я достал его быстро, быстрее не мог. Приходится вертеться, когда у тебя на хвосте дьявол, верно? А сколько, ты сказал, дашь за него?

— Я ничего не говорил.

— Ох, ладно, у тебя, должно быть, есть на сей счет свои соображения. Мои друзья из отдела паспортов дерут теперь три шкуры. Но для тебя, как для доброго друга, я раздобыл по старым расценкам.

Тони извлек из внутреннего кармана пиджака коричневый конверт и положил на стол. Лэрри вскрыл его, тщательно пересчитал деньги. Ровно тысяча фунтов. Что ж, недурно за день работы! В свою очередь он достал из ящика стола темно-красного цвета паспорт.

— Вот, возьми, соответствует стандартам ЕЭС.

Тони раскрыл паспорт и увидел на развороте собственную фотографию.

— Спасибо, Лэрри. За мной должок, насколько я понимаю.

Тони сунул паспорт в верхний карман пиджака и пошел к выходу. Лэрри проводил его взглядом, а потом посмотрел в окно: Тони перешел улицу и остановил такси — черный лимузин.

Лэрри был заинтригован.

Все паспортные данные — на некого Джорджа Маркхэма из Грэнтли в Эссексе. У этого человека уже есть туристический паспорт сроком на год, а еще один, на десять лет, выдан ему полтора года назад. Что-то тут не так, это ясно. Но в чем все-таки дело? В голове звенел сигнальный звоночек, только кнопку никак не удавалось нащупать.

Лэрри переложил тысячу фунтов из конверта в бумажник. Плата хорошая! А нынче это не последнее дело!

Вернувшись в свою секс-лавку, Тони Джоунс налил себе большую порцию шотландского виски и залпом выпил. Обожгло горло и желудок, и сразу заболела язва.

Обилие информации о Джордже Маркхэме, свалившейся на Тони, угнетало его, делало прямо-таки больным.

Всю свою жизнь Тони провел среди уголовников, сутенеров и проституток. Не гнушался и связями с главарями гангстерских шаек. При его бизнесе без этого просто не обойтись.

Тони даже гордился своей способностью общаться со всей этой публикой, хотя рождественских подарков они ему не присылали.

Лавка его была одной из самых старых в Уэст-Энде, Поначалу ее держал его отец, а потом передал Тони, единственному сыну. Тони тоже собирался передать лавку сыну. Отношение к порнографии в обществе теперь стало более терпимым, и бизнес становился выгодным.