А он променял семью и свой прекрасный дом на какую-то куклу и холостяцкое жилище стоимостью в два миллиона долларов.

За каким дьяволом он бросил Норин? Ведь она никогда не мешала его любовным интрижкам.

Под влиянием нахлынувших чувств Шон позвонил жене. К телефону подошла Розалин, младшая дочка.

— Привет, папочка! — Он слышал, как стукнула трубка, которую Розалин положила на стол. — Мама, мама! Это папа звонит!

О’Грэйди постарался не заметить удивления в голосе дочери и тут же услышал голос Норин с характерной для уроженцев Новой Англии манерой говорить в нос. Да, Норин — женщина классная! Он не мог этого не признать. Напрасно он ее бросил.

— Привет, Шон! Вот это сюрприз!

В это время из спальни вышла девица. Сквозь ночную рубашку просвечивали неправдоподобно длинные, коричневые от загара ноги. Откинув назад густые черные волосы, девица с естественной грацией закурила.

О’Грэйди окинул ее восхищенным взглядом и сказал в трубку:

— Я приеду в конце недели повидаться с детьми. Хорошо?

— Хорошо. Только предупреди заранее, и я прослежу, чтобы они подготовились к встрече. Знаешь, девочки по тебе очень скучают.

— Ну, я еще позвоню, и мы обо всем договоримся.

— Отлично. — И Норин повесила трубку.

Шон тотчас же стал набирать другой номер, не отрывая глаз от ягодиц женщины, просвечивавших сквозь тонкий шелк. На губах его появилась улыбка. Девица тоже улыбнулась ему и опять пошла в спальню.

— Алло, это Дуэйн? Вали поскорее ко мне, есть кое-какая работенка!

Шон положил трубку, пригасил в пепельнице сигарету. Теперь из спальни доносился смех Рикки Рикардо, актера. Программа, кажется, шла к концу.

Таше, так звали девицу, очень нравились старые сериалы типа «Я люблю Люси» Или «Три пилота». И Шон купил для нее видеоролик компании «Макс Бразерс». Таше двадцать пять. А сколько сейчас Норин? Тридцать восемь? Тридцать девять?

Надо чаще видеться с дочерьми! О Боже! То, что случилось с Пэтом, наводит на размышления. Кто сказал, что психи водятся только в Америке?!

Джордж был в центре внимания и наслаждался каждым мгновением. До чего хороша Эдит! Просто фантастика! Он глаз от нее не мог отвести! Какая стрижка! Какая укладка! Видимо, она красит волосы, но цвет совершенно естественный и ей очень к лицу. Никогда не скажешь, что ей уже перевалило за пятьдесят. Джосс, напротив, выглядел на все свои шестьдесят пять. Лицо все в морщинах, кожа темно-коричневая. У обоих типично американское произношение, от чего Джордж был просто в восторге.

Эдит не закрывала рта:

— Я позвонила детям, они завтра же прилетят. Джосс-младший, как мы его называем, из Денвера — это в штате Колорадо. Он служит там в крупной фирме по производству лекарств. Натали приедет на машине из Майами. Она агент по продаже в одной косметической компании. У нас чудесные дети, Джордж. Сам увидишь.

— Я тоже хотел, чтобы Господь послал нам с Илэйн детей, до после смерти нашего мальчика… — Голос Джорджа дрогнул, и у Эдит при взгляде на него на глазах выступили слезы.

Как только Илэйн могла бросить его? После стольких лет совместной жизни! Она просто бессердечная сука, и, если когда-нибудь они встретятся, что, разумеется, маловероятно, Эдит скажет ей это прямо в лицо. Бедняга Джордж! Ему никогда не везло с женщинами! Сперва эта их мамаша-проститутка, а теперь вот Илэйн! Она умолкла и поджала свои кораллово-красные от помады губы.

Из задумчивости ее вывел громкий голос Джосса:

— А как насчет того, чтобы перекусить где-нибудь в Орландо? Скажем, в «Меркадо» на Интернэшнл-Драйв.

Эдит, демонстрируя первоклассную работу дорогого дантиста, широко улыбнулась:

— О да, отличная мысль! Знаешь, Джордж, там подают здоровенные, чуть ли не с килограмм весом, бифштексы!

— Вряд ли, Эдит, я такой осилю! — озабоченно сказал Джордж.