— Только так, чтобы это невозможно было увидеть с корабля, — добавил Чарлз. — Нападете, когда он свернет за угол. Вы уверены, что вдвоем справитесь с ним?

Граббз фыркнул:

— Парень слаб, как котенок. Он еще не оправился от ран, которые получил, когда его схватили, и потом, его каждый день бьют. Он еле ноги таскает.

— Вы с ним полегче, ребята, — предупредил Чарлз. — Когда вы привезете его ко мне, он должен быть в полном порядке.

— Не понял… — начал было Бейтс.

— Никаких вопросов, — ледяным тоном оборвал его Чарлз. — Вам платят не за то, чтобы вы понимали. Вы получаете половину денег сейчас, а остальные — когда дело будет сделано. С моим адвокатом у вас не возникнет никаких сложностей, он в курсе дела.

— А что, если ни губернатор, ни генерал не поверят, что Лиса убили при попытке к бегству? — спросил Бейтс.

— Вам платят за то, чтобы вы заставили их в это поверить, — бросил Чарлз. — Придумайте что-нибудь, иначе вам несдобровать.

— Не беспокойтесь. Можете считать его покойником. Как только дело будет сделано, мы фонарем дадим сигнал на судно, как и договорились.

Чарлз коварно улыбнулся. Сколько приходится хлопотать, чтобы овладеть той, по которой сходит с ума. Впрочем, он только взял на себя обязанности палача, ускорив смерть Лиса на пару дней. Он не хотел рисковать. Каким-то образом Лис может спастись от виселицы и добраться до Англии, где Чарлз намеревался поселиться с Алексой.

— Вы помните, что следует сказать Лису, прежде чем прикончить его?

— Мы все помним, от слова до слова, — успокоил его Бейтс, — можете на нас положиться.

Через несколько минут Чарлз вручил Бейтсу тяжелый мешок, пожал тюремщикам руки и вернулся в наемный дом, где взволнованная Алекса ждала вестей об освобождении Адама. В ту ночь он рассказал ей все, утаив лишь, какой конец ждет Адама. Чарлз говорил так искренне, что все сказанное им не вызвало у Алексы ни малейшего сомнения. Но, говоря по правде, ей просто не хотелось думать, что Чарлз может ее предать или желать смерти Адаму. Все эти мысли она выбросила из головы и готова была на все, только бы спасти Адама.

— Завтра вечером я отвезу вас на корабль, — сказал Чарлз. — В закрытом экипаже. Непременно наденьте густую вуаль. Я не хочу, чтобы кто-нибудь увидел ваше лицо, даже мои люди.

— Когда вы привезете Адама?

— Около полуночи. Вы уверены, что сумеете убедить вашего мужа, что больше не любите его?

— Я выполню свое обещание, — сквозь зубы ответила Алекса.

— Я воздам вам за это, Алекса, клянусь. Вы будете счастливы со мной. Ведь вы хотели когда-то выйти за меня.

— Хотела, но вы расторгли нашу помолвку.

— Я, вероятно, сошел тогда с ума. Вы самая красивая, самая волнующая женщина из всех, кого я знал. Я хочу обладать вами, Алекса, любой ценой.

Чарлз намеренно держался на расстоянии от Алексы, боясь потерять над собой контроль. Он обещал не прикасаться к ней, пока не родится ребенок, и он не хотел разрушать хрупкое согласие, взяв ее силой, но слишком велик был соблазн.

— Алекса, — хрипло простонал он и неловко обнял ее. — Я хочу вас сейчас же, я не могу больше ждать.

Губы у него были толстые, мясистые, Алексу едва не вырвало, когда он ее поцеловал. Она была слишком молодой и неопытной, когда согласилась выйти за него.

Алекса оттолкнула его:

— Вы обещали, Чарлз! Как я могу вызывать у вас желание, когда ношу ребенка от другого!

При упоминании о ребенке пыл Чарлза заметно поостыл.