— Тогда все в порядке. Мы поженимся после того, как вы родите. Мы отдадим его на воспитание, а потом у нас будут свои дети.

— Нет, Чарлз, — твердо возразила Алекса. — Я никому не отдам моего ребенка и не выйду за вас, даже если это будет стоить мне жизни.

— И жизни вашего ребенка?

— Даже тогда. Колдунья многому научила меня, в том числе бороться за право на жизнь любыми способами. Я никогда больше не буду жертвой. Если мне суждено умереть за мои убеждения, значит, так тому и быть.

— Все это лишь красивые слова, Алекса, — заявил Чарлз.

— Я говорю серьезно, так что, если вы намерены насильно жениться на мне и отобрать у меня ребенка, выдайте меня лучше властям.

Алекса действительно сильно изменилась, подумал Чарлз, если готова расстроить его планы и пойти на эшафот. Но можно хитростью заставить ее передумать.

— Вы ни перед чем не остановитесь, чтобы спасти Адама от виселицы?

— Чарлз! Господи, неужели вы можете это сделать?

— Для вас я бы это сделал. Чтобы владеть Колдуньей, я могу пойти на все, стоит мне вспомнить ваши длинные белокурые волосы и роскошное тело.

Алексу поразила сила желания, которое вызвала у Чарлза Колдунья. Это уже была одержимость. И Алекса решилась. Ради Адама. Чтобы спасти его.

— А чем вы докажете, что это не обман?

— Я привезу вашего мужа на борт моего корабля, чтобы вы увидели его прежде, чем мы отчалим. Потом он уйдет и вы убедитесь, что он свободен.

— Это очень рискованно, Чарлз, — с сомнением возразила Алекса. — Почему вы думаете, что Адама так просто освободить?

— У меня есть возможности, — таинственно намекнул Чарлз.

— Если вы действительно можете освободить Адама, я поеду с вами добровольно. Но при двух условиях.

Чарлз подозрительно вскинул брови:

— Какие еще условия, Алекса?

— Во-первых, я решительно отказываюсь отдавать своего ребенка. Во-вторых, вы не прикоснетесь ко мне, пока я не рожу.

— Алекса, в вашем положении не ставят условий, — прошипел Чарлз.

— Я соглашусь только на этих условиях, — воинственно заявила Алекса. — Вы будете ждать, если действительно так сильно меня хотите.

Пусть Чарлз согласится на ее требования, а там видно будет. К тому же они не смогут сейчас пожениться, поскольку муж ее жив. Алекса сказала ему об этом.

— Разумеется, это усложнит дело, но нет ничего невозможного, если мой дядя — член парламента и может с легкостью устроить вам развод с человеком, который известен как изменник.

«Как легко все это выглядит», — подумала Алекса, которой все еще не хотелось ему верить.

— Значит, вы согласны на мои условия?

— С одним исключением, дорогая. Вы требуете, и я тоже выставлю два требования. Первое. Вы должны оставаться блондинкой, это меня возбуждает. — Алекса настороженно кивнула. — И когда вы увидите вашего мужа, обещайте не говорить ему о нашем договоре. Вы должны будете сказать ему, что едете со мной по собственной воле и что намерены развестись с ним и выйти замуж за меня.

— Господи, Чарлз, да он мне ни за что не поверит! — воскликнула Алекса.

— Вы сделаете все, чтобы заставить его поверить.

— Я не могу, он поймет, что я лгу!

— Вы хотите, чтобы он умер?

— Нет, конечно, нет.

— Тогда каким будет ваш ответ?

— Вы согласны на мои условия?

— Да, даю слово, вы сможете оставить ребенка при себе, а я не сразу уложу вас в постель.