Господи! Мысль о ней решительно сводила его с ума. Он помнил, как сверкали ее фиалковые глаза, когда он ласкал ее, и как отвернулась от него, когда он так в ней нуждался. Как же она должна была ненавидеть его, чтобы желать ему смерти. Почему же так изменилась? Или она только притворялась, что любит его, пока не настал час, когда можно было отомстить за то, что он увез ее из дома, чтобы погубить ее отца? Видимо, так оно и есть, решил Адам. Не любовь к нему была в ее сердце, а ненависть.

— Что случилось, милок? — спросила женщина справа, бойкая брюнетка с ярко накрашенными губами и зелеными кошачьими глазами. Ее звали Люси, она была актрисой, прославившейся тем, что умела ублажать мужскую часть зрителей ее театра.

— А с чего ты взяла, что что-то случилось? — мрачно спросил Адам.

— Ты всегда такой мрачный? — мило надулась Люси.

— Может, его нужно малость подбодрить, — пропищала блондинка, которую Адам обнимал левой рукой.

Фанни, немного постарше Люси, не менее соблазнительная со своей зрелой фигурой и колдовской улыбкой, была не прочь спутаться с любым, кто придется ей по душе. А Адам явно пришелся. Его задумчивая красота привлекла ее, едва она заметила его среди публики, а усталое выражение его лица словно бросало ей вызов, перед которым она не могла устоять.

Адам, охваченный жаждой саморазрушения, немедленно пригласил обеих женщин поужинать с ним, намекнув, что впереди их ждет кое-что поинтереснее. И Люси, и Фанни с готовностью согласились. Теперь они ждали Мака, которому Адам предложил вкусить от прелестей одной из своих веселых спутниц.

Сумеречное состояние Адама и частые приступы депрессии, случавшиеся с ним за эти месяцы, тревожили Мака, и он редко оставлял его одного. Переговоры, ради которых они приехали в Англию, были отложены на пару недель, и Мак клял бездеятельность, из-за которой Адам слишком долго оставался наедине с самим собой. И теперь, когда он вошел в трактир и увидел, как Адам беззаботно ласкает двух женщин, явно актрис или шлюх, он энергично выругался. Ему так хотелось свести Адама с Алексой! Но Адам запретил ему даже упоминать ее имя, а также заходить к Алексе, но Мак решил поступить по-своему. Он считал своим долгом поговорить с Алексой, узнать, что заставило ее бросить Адама. То, что говорил Адам, казалось Маку совершенно неправдоподобным.

Заметив Мака, Адам помахал ему. И когда Мак подошел, сказал:

— Сегодня тебе повезло. Эти две прекрасные леди желают провести… провести время с нами. Садись, сейчас подадут ужин.

Мак сел, и тут же к нему подсела брюнетка, положив руку ему на бедро.

— Я — Люси. — Она наклонилась, чтобы показать ему белые груди, обнаженные чуть ли не до сосков.

Мак признательно улыбнулся Адаму, который тут же поднял стакан, без слов приветствуя друга. Адам едва дождался окончания ужина, так ему захотелось переспать с Фанни, чьи соблазнительные губы обещали притупить воспоминания о фиалковых глазах, окруженных густыми темными ресницами. И как только позволили приличия, он взял Фанни за руку, извинился и потащил ее вверх по лестнице в свою комнату. После Алексы у него еще не было женщины, да и потребности в этом он не испытывал.

— Господи, какой ты нетерпеливый! — рассмеялась Фанни, облизнув губы. Как только дверь за ними закрылась, Адам схватил Фанни, бросил на кровать и взгромоздился на нее.

— Ты что, не можешь подождать? — удивилась она. — Дай мне хотя бы раздеться.

— Нет! — И Адам задрал ей юбки. — Это потом. Я хочу тебя сию же минуту!

Он ворвался в нее, и она сначала застонала от боли, а потом от желания.

— Ах, да, да, — задыхалась Фанни, забыв обо всем на свете. Адам взорвался первым, но, будучи умелым любовником, продолжал, пока через мгновение Фанни не последовала за ним.