С трудом поднявшись с пола, Бейтс наконец осознал, кто перед ним.

— Я только хотел малость позабавиться, лорд Пенуэлл, — заныл он. — Я не хотел ничего такого.

— Мы оба прекрасно понимаем, чего ты хотел, — хрипло возразил Адам. — Или, — и его серые глаза опасно сузились, — это происходило с тех пор, как леди Фоксуорт оставили на твое попечение?

— Нет… нет! — захлебываясь, затараторил Бейтс. — Это в первый раз, клянусь! — Он весь дрожал под убийственным взглядом Адама.

Адам посмотрел на Алексу:

— Алекса, этот негодяй говорит правду?

Алекса кивнула и наконец обрела дар речи:

— Они… вот этот Бейтс и еще Граббз… попытались… но у них ничего не получилось.

— А сегодня «получилось»? — спросил он с угрозой в голосе.

Алекса покачала головой, и Адам шумно вздохнул:

— Леди Фоксуорт только что спасла твою бесполезную шкуру, Бейтс. А теперь убирайся отсюда вон. Я хочу побыть со своей женой наедине.

— Конечно, милорд, конечно. — Бейтс поклонился и попятился к двери.

— Я непременно приду сюда завтра до рассвета, если я узнаю от леди Фоксуорт, что ты приставал к ней, убью тебя. Понял?

— Как не понять? — кивнул Бейтс, торопливо покинув камеру. У него не было никакого желания связываться с этим мстительным лордом. В спешке он чуть не налетел на изящную даму под вуалью, стоявшую в дверях.

Женщина вошла в камеру, остановилась рядом с Адамом и медленно подняла вуаль. Только сейчас Алекса обнаружила, что Адам пришел не один, и с нескрываемым презрением посмотрела на него.

— Почему вы не позволили Бейтсу попользоваться ею, Адам? — с невинным видом спросила Гвен. — В конце концов, она уже почти труп. Может, ей было бы приятно.

Адам сердито посмотрел на Гвен, взглядом призывая ее замолчать.

— Не важно, что натворила Алекса, но она не заслуживает, чтобы с ней обращались подобным образом. Пока она дышит, она останется леди Фоксуорт. — Он холодно посмотрел на Гвен. — Кажется, я просил вас подождать снаружи.

Адам отчаянно пытался избавиться от Гвен, чтобы побыть с Алексой наедине, но она присосалась к нему как пиявка. В конце концов ему пришлось взять ее с собой, в надежде что она подождет снаружи. Но она не пожелала, и Адам от злости скрипнул зубами.

— Мне там было одиноко, — жалобно проговорила Гвен. — Поспешите, Адам, прощайтесь скорее. Здесь так… так… ужасно. Я хочу уйти.

— Я уйду, когда сочту нужным, Гвен, — ледяным тоном сказал Адам, снова поворачиваясь к Алексе. — С вами все в порядке, Алекса?

Та кивнула:

— Вы появились вовремя, Адам. Большое вам спасибо. Но я не понимаю, зачем вы вообще сюда пришли?

Адам вспыхнул. Он заслужил и это, и гораздо большее. Если бы только он мог поговорить с Алексой наедине, объяснить ей, рассказать о своих планах. Но поскольку Гвен прислушивалась к каждому его слову, он ничем не мог облегчить страдания ее измученной души.

— Я хотел проститься с вами. Когда-нибудь мы снова встретимся, — многозначительно намекнул он.

— Без сомнения, на том свете, — хрипло рассмеялась Алекса, не поняв намека. — Я оценила ваше желание проститься со мной. А теперь вы можете уйти с чистой совестью.

— Алекса, если только…

— Ах, Адам, ради Бога, не будьте сентиментальным, — презрительно оборвала его Гвен. — Ваша жена — изменница, и вы ничего ей не должны.