Тихонько выругавшись, Адам попробовал выразить глазами все, что хотел сказать, но не смог. Он сетовал на судьбу, которая не давала ему осуществить свои планы. Сначала Гвен настояла на том, чтобы пойти вместе с ним, потом он пришел и нашел Алексу в критическом положении. И теперь у него не осталось ни единого шанса рассказать все то, что ей необходимо было знать. Оставалось уповать на Господа и молиться, чтобы все прошло в соответствии с его планом и чтобы Алекса помогла ему.

Адам колебался между желанием высказаться откровенно в присутствии Гвен — будь что будет — либо оставить Алексу с мыслью, что он предал ее, когда в дверях появился Бейте в сопровождении Граббза.

— Лорд вы или не лорд, но у меня есть приказ, — язвительно проворчал Бейтс. — Вам разрешили десять минут, и все. Пора уходить.

Кляня судьбу, Адам кивнул. Но вместо того чтобы выйти вслед за Гвен из камеры, он на мгновение замешкался и быстро подошел к Алексе. Обняв ее напряженное тело, словно намереваясь поцеловать ее, он торопливо шепнул ей на ухо:

— Еще не все потеряно.

Потом поцеловал ее, вложив в поцелуй все то, чего не смог выразить словами.

Поцелуй длился долго, требовательный, жадный, прощальный, и Алекса ответила на него против собственной воли. Адам никак не хотел отпустить ее. Если бы он мог все время быть ее защитником! Но приходилось оставить ее под стражей. Собрав всю силу воли, Адам оторвался от жены. Когда он повернулся, чтобы уйти, Алексе показалось, что он сказал:

— Будьте отважны. Я люблю вас.

И он ушел.

В тишине она услышала голос Гвен:

— Неужели это было так необходимо, дорогой мой? Ответа Адама она не слышала, потому что в этот момент дверь в камеру закрылась.

Охваченная горем, Алекса не поняла последних слов Адама. Она помнила только его поцелуй и ощущение обнимавших ее рук. И еще она помнила его взгляд в тот момент, когда он повернулся от двери. Глаза ее затуманились от слез, когда она подумала о том, что они никогда больше не увидятся. Наверное, именно поэтому он так пристально смотрел на нее.

Одного Алекса не могла забыть и простить. Зачем он взял с собой Гвен? От такого грубого равнодушия к ее чувствам она впала в оцепенение и уныние. Она могла сказать о неожиданном посещении Адама только то, что он появился в самый нужный момент, иначе Бейтс наверняка бы изнасиловал ее. Ей стало дурно при воспоминании об этом ужасе. Ведь стражник почти уже совладал с ней.

Она тяжело рухнула на грязную койку, боясь уснуть, потому что до рассвета оставалось несколько часов, а она хотела полностью насладиться последними минутами жизни. Воспоминания, и сладкие, и грустные, мелькали в голове. Но незадолго до рассвета она все же забылась тяжелым сном.

Сквозь дрему Алекса услышала какой-то шум у дверей камеры, но, погруженная в поток воспоминаний, не отреагировала на него. Неожиданно тяжелая дубовая дверь отворилась и в камеру хлынул свет. Затем она услышала низкий, скрежещущий, с хрипотцой голос. Лис!

— Алекса, проснитесь!

— Лис! О Боже! Вы пришли за мной!

— Да, любовь моя. Торопитесь, времени у нас мало.

Мгновенно вскочив, Алекса спросила:

— А где стражники? И куда вы собираетесь меня вести?

— Стражники… о них позаботились, — проскрежетал Лис, закутав ее худые плечи в плащ. — А направляемся мы в море, любовь моя. Пошли, мы должны уйти до рассвета.

— Постойте! А как же Мак? Мы не можем уйти без него!

— Мои люди уже позаботились о нем. Они ждут нас в доках.

Выходя из тюрьмы, Алекса увидела обоих стражников, они лежали в углу, связанные, с кляпами во рту. Она улыбнулась, увидев, как Лис прощальным презрительным жестом сорвал со своего пояса такую же маску, что была надета на нем, и бросил ее рядом со стражниками.