— Откуда вы все это знаете? — с подозрением спросила Алекса.

— Когда Адам пришел повидаться с вами вчера ночью, он прошел мимо моей камеры и сделал вид, будто остановился, чтобы поглумиться надо мной, — пояснил Мак. — А на самом деле бросил мне записку через решетку, пока стражники пялили глаза на Гвен. Так что, как видите, она ему пригодилась. Остальное я узнал от Лиса и его людей.

— Значит, вы знали, что Лис скоро появится?

— Ну да. В записке Адама все было сказано.

— Как могу я простить его? Ведь он дал мне повод думать, что бросил меня! — в гневе воскликнула Алекса. — Мне даже не хочется с ним разговаривать!

— Вы увидите его, Алекса, — произнес Мак загадочно, — и когда поговорите с ним, перестанете сердиться. В свое время он вам все объяснит.

На другой день Алекса получила возможность поговорить с Лисом наедине. Она проспала целые сутки после того, как добралась наконец до койки в отведенной ей удобной каюте. Проснувшись, она увидела поднос с едой, поставленный рядом с койкой. Изголодавшись, Алекса в один присест проглотила завтрак, торопливо оделась и бросилась наверх, чтобы насладиться ярким солнечным светом, которого она почти не видела все это время. Стоя на мостике, Лис тайком смотрел, как Алекса подняла бледное лицо к ласковому солнцу. Он впитывал в себя ее хрупкую красоту, и у него мучительно перехватило дыхание.

Она была маленькая и тоненькая, но при этом с формами округлыми и крепкими. Густая масса черных как ночь волос, рассыпалась по плечам, как роскошный плащ, и обрамляла лицо, которое часто снилось ему по ночам. Кожа у нее была пугающе бледной, как тонкий фарфор, только губы мягкого розового оттенка. Он знал, что эта бледность — результат пребывания в камере, и проклинал англичан за то, что они причинили вред ее хрупкой красоте и подорвали здоровье. Ему так хотелось воздать ей за все, что она выстрадала по его вине. Ее притяжение было необыкновенно сильным, и Лис почувствовал, что его тянет к ней. Передав штурвал Фаулеру, своему первому помощнику, он тихо подошел к Алексе, чтобы не испугать ее. Но Алекса тут же почувствовала его присутствие.

— Я еще не поблагодарила вас за свое спасение, — сказала Алекса, повернувшись к нему.

На нем все еще была маска, голова повязана черным платком на пиратский манер. Алекса почувствовала острое разочарование из-за того, что он по-прежнему не показывает ей свое лицо.

— Нет нужды, — проскрежетал Лис. — Узнай я раньше, я избавил бы вас от этих недель за решеткой. Это было не очень-то приятное время для вас.

— Да, — тихо согласилась Алекса. — Не очень. — И поспешив переменить тему, сказала: — Мак рассказал мне, что «Серый призрак» получил серьезные повреждения, но, по-моему, с ним все в порядке.

— Настоящий «Призрак» потопили англичане, когда устроили нам западню. Этот корабль — британский фрегат, моя добыча. Я переделал его, чтобы он походил на прежний «Призрак», — объяснил Лис. — Судно изящное, быстроходное, и я на него не жалуюсь.

— Мак сказал, что вас ранили.

— Да. Получил пулю в плечо и еще одну — в бедро. Я долго поправлялся.

— В некоем «надежном» доме, Мак говорил мне. Я так поняла, что вам помог какой-то патриот.

— Да. Мне повезло. Я добрался до берега, и меня нашел один колонист, который прятал меня, пока… пока меня не нашел ваш муж.

— Значит, это правда. Адам действительно искал вашей помощи. Судя по тому, что он не тревожился обо мне, я уж было решила, что ему безразлично то, что случилось со мной или с Маком.