— Кто это? Ваша Гвен решила к вам присоединиться? — Желая знать, где сейчас и чем занимается его невеста, Дженифер не удержалась от мучившего ее вопроса.

— Вряд ли… Это не ее машина…

— А она не могла ее поменять?

— Без меня? Нет! — категорично ответил Харрисон.

Сердце Дженифер закололо. Всю дорогу ее терзали противоречивые чувства. Даже в тот момент, когда она нашла Криса распростертым на земле, почти без сознания, ее сердце наполнилось не только нежностью и страхом за его жизнь, но и злорадством.

Сознание Дженифер раздвоилось. Одна половина страстно хотела броситься на помощь, а другая — словно Дженифер была ведьмой — ратовала оставить Харрисона и ускакать прочь. Разумеется, это постыдное чувство возобладало лишь на мгновение, но Дженифер его не забыла, и ей до сих пор было немного стыдно за свою тайную подленькую мыслишку.

Любой человек, хороший он или плохой, имеет право на помощь, если оказался в ситуации, которая угрожает его жизни, неуклюже формулируя поведенческий кодекс, думала Дженифер. А я хотела бросить Харрисона… Вот если бы я нашла совсем незнакомого человека, я же не раздумывая бросилась бы на помощь… А человек этот мог оказаться преступником, которого разыскивает Скотланд-Ярд… Но ведь не стала бы я сначала сверять отпечатки пальцев, а потом помогать…

Не обманывай себя! — пропищал внутренний голос. Ты так активно муссируешь свои отрицательные качества, потому что знаешь о себе нечто такое… Ну загляни в свою душу, уговаривал он. Разве там один стыд? Или и что-то другое есть? То, что ты предпочитаешь не замечать? Вспомни! Не только злорадство обуяло тебя. Это было потом, а вначале? Тебе же поцеловать его хотелось…

— Бог мой, это у меня в голове все переворачивается или я вижу это наяву? — воскликнул Харрисон.

От звука его голоса Дженифер вздрогнула, так глубоко она ушла в свои мысли. Она резко подняла голову и увидела действительно нечто странное. Машина, которую они перед тем заметили, сейчас стояла перед замком. Рядом металась женская фигура. Она то приседала, то поднималась и наконец хлопнулась плашмя, прикрыв голову руками. А из окна второго этажа летели какие-то предметы.

Горшки с цветами, догадалась Дженифер. Она пришпорила лошадь и помчалась вперед. Харрисон тоже поддал газу. Последние сто метров они преодолели очень быстро и к финишу пришли почти одновременно.

Дженифер соскочила с Красотки, Харрисон вылез из машины. В это время огромный горшок с большим кустистым растением вывалился из окна и прямехонько приземлился на капот чужой машины.

— Мой автомобиль! — резко поднявшись с земли, заорала женщина и, уже не обращая внимания на комья земли, которые продолжали вылетать из окна с определенной периодичностью, кинулась к машине, на капоте которой красовалась приличная вмятина. — Мой автомобиль! Мой автомобиль!.. — чуть не плача, причитала она.

— Моя монстера! — завопила Дженифер и бросилась к цветку, который беспомощно лежал на земле в разбитом горшке.

— Прекратите! — обращаясь к окну, рявкнул Харрисон.

Раздался смех — тот жутковатый, с волчьими завываниями, который Харрисон однажды ночью уже слышал. Даже сейчас, несмотря на похожий солнечный день, от звука этого дикого смеха по коже побежали мурашки.

— Ой мамочки! — в ужасе загорланила женщина и снова бухнулась на землю.

Харрисон рванулся к ней. Тяжелый ком земли, сопровождаемый дикими истошными криками испуганной незнакомки и раздающимся где-то в глубине дома леденящим душу смехом, вывалился из окна, попал на крышу кузова, отскочил от нее и свалился женщине на голову.

Удар в голову неожиданно вызвал у дамы прилив мужества.