— На окне? На каком окне?

— В детской комнате. Бетси сказала, что ты начертил бриллиантом. Как это ты писал бриллиантом?

Блейн поморщился и с нарочитой небрежностью заметил:

— Выглядит так, будто мое беспорядочное детство преследует меня по пятам.

— Но что там написано, папа? — продолжал настаивать Тайтус.

— Надпись, вероятно, неразборчива, мисс Милдмей? — взглянул он на Сару. — Помнится, я был не очень грамотным ребенком.

— Нет, лорд Маллоу, надпись хорошо читается. Это довольно остроумное четверостишие для десятилетнего подростка. По словам Бетси, вас еще жестоко наказали. Правда, не знаю за что: то ли за надпись, то ли за кольцо с бриллиантом.

Амалия вскочила.

— Я должна сама увидеть свидетельство твоего поэтического таланта, мой дорогой.

От внимания Сары не ускользнуло беспокойство Амалии, а также ее намерение сообщить Блейну содержание четверостишия, прежде чем кто-нибудь еще попросит вспомнить о нем.

Однако Блейна не так просто смутить. Он лишь пожал плечами и сказал:

— Честно говоря, я ничего не помню. О чем там говорится, мисс Милдмей?

Равнодушным тоном Сара повторила слова, и Блейн раскатисто расхохотался.

— Клянусь Юпитером! Чертовски подходящие слова. Они в точности выразили мое тогдашнее настроение. Но хотелось бы знать, где я сцапал кольцо с бриллиантом?

— С туалетного столика своей матери, — послышался голос леди Мальвины. Она стояла в дверях, раскрасневшаяся и энергичная. — Это было мое самое дорогое кольцо. Затем ты спрятал его в птичьем гнезде на крыше и признался только после того, как отец здорово выпорол тебя. Ты был очень непослушным ребенком.

Блейн вновь невозмутимо пожал плечами.

— Это только свидетельствует о том, какая великолепная вещь — наше подсознание. Оно предусмотрительно выключает неприятные воспоминания. Разве не так, мисс Милдмей? Среди нас вы самый образованный человек.

Весьма тонко Блейн дал понять, что принимает ее вызов. Он был очень умен, значительно умнее того маленького бунтовщика, который сочинил наивный стишок. Сейчас он пытался выяснить, придал ли кто-нибудь из присутствующих данному эпизоду какое-то особое значение. Но Тайтус был еще слишком мал, а Бетси слишком наивна и простодушна. Значит, Сара была единственным человеком, который в самый неподходящий момент мог вспомнить эту сцену.

И, тщательно подбирая слова, Сара ответила:

— Я думаю, подсознание может проделывать удивительные вещи, лорд Маллоу. Хотя лично я никогда бы не поверила, что человек в состоянии забыть подобное художество и его последствия. Но, разумеется, вас иногда подводит память.

— Я не собираюсь впредь пользоваться этим аргументом, — заявил Блейн. — Присяжные и так сочли его чересчур удобным оправданием, а уж мой кузен Амброс не поверил ни одному моему слову. Однако уверяю вас, у меня действительно наблюдаются чрезвычайно удивительные провалы в памяти. Не так ли, мама?

— Сущая правда, — согласилась леди Мальвина. — Особенно когда речь идет о твоих проделках и ошибках. Виновато ли здесь твое подсознание или нет — не знаю. Я не очень разбираюсь в этих новомодных идеях. Но мне абсолютно точно известно: кольцо представляло большую ценность, и я не могла найти его несколько недель. Ужасно!

— Бедная мама. Тогда я должен хоть и с запозданием, но все же искупить свою вину. Мы подберем вам равноценное кольцо.

Леди Мальвина расслабилась и засияла от удовольствия.

— И охота поднимать такой шум из-за пустяка, — заметила Амалия с раздражением. — Все подростки — порядочные сорванцы.