Дверь в библиотеку они плотно закрыли. Сара подождала, пока миссис Робинс, доставив напитки, не удалилась, а затем смело подошла к двери и приложила ухо к замочной скважине.

Но недаром жаловалась леди Мальвина, что ее муж использовал для этого дома лучший материал и превосходных мастеров. Красивая дверь толщиной в несколько дюймов не пропускала ни звука. Даже через отверстие для ключа до нее доносилось только неясное бормотанье. К своему счастью, она через короткое время сумела различить звуки отставляемых бокалов и отодвигаемых кресел. Деловые переговоры оказались весьма непродолжительными. Сара едва успела взбежать по лестнице, как дверь распахнулась.

И все-таки неуемное желание разузнать как можно больше подвело ее. Поднимаясь, Сара не переставала оглядываться и второпях наступила на нижнюю кромку платья. Она предприняла отчаянную попытку дотянуться до перил, чтобы удержать равновесие, но не дотянулась и покатись вниз по ступенькам к самому подножию лестницы.

Какой-то момент она не чувствовала ничего, кроме острой боли. Словно сквозь туман светила новая лампочка, потом ее заслонила чья-то голова. Сара начала подниматься.

— О Боже, она ушиблась? — услышала она голос незнакомца.

Затем она увидела склонившегося над ней Блейна с выражением дикой ярости на лице. У нее буквально замерло сердце. Она и раньше подозревала, что он способен впадать в исступленное бешенство, что проявляемое им порой раздражение не идет ни в какое сравнение с более глубокими эмоциями. Но чувствовать на себе этот неистовый взгляд было ужасно. У нее снова закружилась голова.

— Она ушиблась? — повторил незнакомец.

— Не думаю, ты лучше позаботься о своих лошадях.

Лошади? Неужели это простой извозчик? И она попала впросак, пытаясь подслушать разговор между Блейном и лондонским извозчиком! От возмущения голова у нее сразу прояснилась, и она услышала, как Блейн, с трудом сдерживая себя, ответил:

— Если и ушиблась, то не сильно. Я позабочусь о ней. Ты можешь идти.

— Ну ладно, хозяин, премного благодарен за угощение. Если бы все знатные господа были такими добрыми. Вы действительно не желаете, чтобы я прислал доктора?

— О Господи, нет! Молодая дама всего лишь споткнулась. Не правда ли, мисс Милдмей? Вы ведь не ушиблись?

Сара наконец сумела сесть прямо.

— Н-нет. Я в п-полном п-п-порядке. Кроме вот… зубной боли — выдохнула она.

Низенький человечек в потрепанном плаще, помедлив немного, вышел, захлопнув за собой дверь.

— Вот уж не знал, — заметил Блейн, — после падения с лестницы начинают болеть зубы.

— Я… приехала к своему дантисту. Потому я в Лондоне. Спросите вашу жену, лорд Маллоу.

— И зубной врач дал вам средство, от которого закружилась голова? Позвольте мне, мисс Милдмей, помочь вам подняться.

Блейн стоял слишком близко. Сара хотела отодвинуться. Однако он уже преодолел приступ ярости, и на лице его появилась привычная ироническая усмешка.

— Во всяком случае, мне следует благодарить судьбу за вашу зубную боль, — продолжал он. — Теперь, по крайней мере, будет с кем разделить вечернюю трапезу. В чем дело? Вы, вероятно, все-таки сильно ушиблись.

Поднявшись на ноги, Сара обнаружила, что не может стоять. Наверняка серьезно повредила лодыжку! Она судорожно вцепилась в рукав Блейна, и, когда появилась, охая и причитая, миссис Робинс, почувствовала, как он поднял ее на руки.

— Боже мой, опять заныли зубы, милорд?

— Да, причем в странном месте, в лодыжке. Принесите горячей воды и бинты, миссис Робинс.

Блейн отнес Сару в библиотеку и положил на широкий кожаный диван, приятно теплый от горевшего ярким пламенем камина.