Только после того, как начался бал и Сара привела взволнованного Тайтуса, одетого в красную бархатную курточку, на лестничную площадку, в ее мозгу щелкнул какой-то рычажок и она вспомнила, где видела раньше эту черную брошь.

Она скрепляла ворот скромного серого платья миссис Стоун.

ГЛАВА 17

Тайтус веселился вовсю. Перегнувшись через перила, ограждавшие лестничную площадку и наблюдая за оживлением в зале, он без умолку болтал. Стоявшая рядом с ним Сара с большим интересом глядела, как Амалия и Блейн приветствовали гостей. На груди леди Маллоу сверкали фамильные бриллианты, явно придавшие ей уверенности. Амалия выглядела приветливой и наслаждалась собственной значительностью.

Пусть себе тешится, пока есть возможность, размышляла Сара. Долго это не продлится. И как она воспримет утрату усадьбы Маллоу и лояльности мужа?

Саре было почти невыносимо смотреть на Блейна, но ничего не поделаешь. Ей нужно было видеть все нюансы его общения с людьми, которых он должен, по его словам, знать.

Томкинс так отчетливо произносил имена и фамилии входящих, что Блейн на первых порах был застрахован от грубых промахов. По его поведению никто никогда бы не догадался, что этот вечер являлся для него суровым экзаменом. А может, он так его вовсе и не воспринимал? Ведь он был игроком, человеком, которому ощущение опасности, риска доставляло огромное наслаждение. И он не страдал угрызениями совести. В этом можно рыло не сомневаться. Вероятно, в данный момент в его черных глазах сверкала злобная радость.

Если бы только на одно мгновение, на одно-единственное мгновение она могла бы иметь удовольствие видеть его растерянным, страдающим, потерпевшим поражение.

— Заиграла музыка, — заметил Тайтус. — Вы пойдете танцевать, мисс Милдмей?

— Я постою здесь с тобой.

На живом впечатлительном лице мальчика отчетливо отразилось его желание видеть Сару веселой.

— Но на вас ваше лучшее платье.

Затем он, довольный, сунул свою ладошку в ее руку. Его глаза блестели. У него был вид ребенка, попавшего в сказочную страну. Такое выражение у него обычно появлялось, когда он под присмотром Соумса катался на пони.

— Сколько свечей сейчас горит? — сыпал он вопросами. — Мы получим мороженое? Разве мама не красивая? Можно нам посмотреть на танцы, мисс Милдмей?

— Да, когда они начнутся, мы сядем у подножия лестницы. (Когда Тайтус ляжет спать, подумалось Саре, она, возможно, сумеет тайно пробежать до озера и посмотреть, не ждет ли ее все еще Джеймс Броуди.)

— Вы будете со мной все время, мисс Милдмей?

— Да, мой дорогой.

— Вы действительно не станете танцевать? А если кто-нибудь пригласит вас?

— Я откажусь.

Но Блейн не примет отказа. Сейчас он танцевал со своей женой. Сара наблюдала за ними, Амалия смотрела вверх, лицо у нее было напряженным и сияющим. Но вот теперь она, как внимательная хозяйка бала, уже танцевала с полковником Фортескью, а Блейн, не стесняясь, покинул паркет, чтобы поговорить с гувернанткой.

— Где Элиза? — спросил он. — Позовите Элизу, пусть она побудет с Тайтусом. Пойдемте танцевать, мисс Милдмей. Это приказ.

— Хотите устроить скандал? — пробормотала Сара сердито.

— Нет. Я хочу лишь задать вам несколько вопросов, и наш разговор будет выглядеть естественным, если мы станем при этом танцевать, а не шептаться таинственно по углам. Например, та брошь, которую вы нашли в летнем домике, ведь она не ваша?

Какая-то безрассудная ярость овладела Сарой.

— Очень хорошо. Раз вы настаиваете. Да, это не моя брошь. Как вы и опасались, она принадлежала миссис Стоун.