И опять, еще до того, как я смогла сообразить, что же все-таки происходит, аукционер громко крикнул: «Продано!», и тощий стал пробираться к кассе.

– Боже, как здорово! – воскликнула леди Фарли-Страуд. – Лучшего и ожидать было нельзя.

– Правда? – Леди Хардкасл слегка нахмурилась. – А откуда вы знаете?

– Что вы хотите сказать?.. А, я поняла. Наверное, для вас это все немного загадочно. Как и предсказывал мистер Могг, началась торговля между двумя вечными соперниками, Кэрэдайном и Окли. Победил Кэрэдайн. Но вся прелесть в том, что это глупое соперничество заставило их задрать ставки намного выше, чем мы рассчитывали. Так что я просто в восторге!

– Что ж, это хорошие новости, дорогая. И я за вас очень рада, – сказала леди Хардкасл.

– Спасибо, милочка. Ланч сегодня за мой счет.

– Как вы щедры… А что мы будем делать до ланча? Вы хотите посмотреть еще какие-то лоты?

– Нет, дорогая, – ответила пожилая леди. – Интересно лишь тогда, когда торгуется ваш собственный товар. И если только вам не хочется узнать, что случится с этим стадом недокормленных буренок, я думаю, что мы здесь закончили.

– Да и дождь стихает, миледи, – вставила Мод.

– Немного, Дентон, немного, – согласилась леди Фарли-Страуд. – Эмили, вы ведь никогда раньше не были в Чиппинге, верно?

– Нет; всё, знаете ли, дела, дела… Обычно за покупками мы ездим в Бристоль.

– Ну что ж, дорогая, здесь все не так роскошно, как в Бристоле, но я уверена, что на Хай-стрит можно провести парочку вполне забавных часов. Здесь есть один очаровательный магазин одежды, который я хотела бы вам показать. Да, а еще здесь есть вполне себе пристойный антикварный магазин. Вы любите антиквариат?

– Уверена, что все это будет очень интересно, – ответила леди Хардкасл.

Правда, ей понравился один шелковый шарф, но, несмотря на все охи и ахи своей спутницы и даже на ее прямое: «Эмили, в этом вы будете выглядеть просто сокрушительно», на покупку она так и не решилась.

А вот антикварный магазин оказался совсем иным делом. Он располагался последним в ряду таких же маленьких магазинчиков и стоял слегка в стороне от них – у вас могло создаться впечатление, что его специально спрятали в укромном уголке. Фасад слегка покосился, а стекла в нескольких небольших грязноватых рамах были подернуты рябью, что придавало магазину очень древний вид. Но мое внимание привлекло то, что находилось на витрине.

Обычно я достаточно спокойно отношусь к старым вещам, но за стеклами лежала такая нереальная коллекция разного барахла, что мне захотелось войти внутрь и рассмотреть ее. Среди обычного набора из щербатых фарфоровых фигурок, стеклянных ваз сомнительного назначения и потускневшего серебра стояла подставка для зонтиков в виде слоновьей ноги и лежали медный водолазный шлем и чучело головы бородавочника с двумя восковыми апельсинами на клыках. Рядом со всем этим расположился судок для варки рыбы целиком, служивший подставкой для чучела большой форели.

– Мы ничего не будем покупать, – объявила леди Хардкасл, заметив мой интерес.

– А я, возможно, буду, – сказала леди Фарли-Страуд.

Я проследила за ее взглядом и поняла, что она с восхищением смотрит на подставку для зонтиков в виде слоновьей ноги.

– Зайдем, Эмили, и посмотрим, удастся ли нам получить хорошую цену.

Она открыла дверь, и мы все вошли.

Внутри магазин оказался пещерой с бесконечным количеством разных древностей. Я поездила по миру, бывала на переполненных базарах Шанхая и Калькутты, бродила по блошиным рынкам Парижа и провела достаточно много встреч в задних комнатах захудалых магазинчиков лондонского Ист-Энда, но в коллекции, выставленной в «Антикварной империи» Помфри, было нечто совершенно новое и колдовское.