Внутри магазин оказался пещерой с бесконечным количеством разных древностей. Я поездила по миру, бывала на переполненных базарах Шанхая и Калькутты, бродила по блошиным рынкам Парижа и провела достаточно много встреч в задних комнатах захудалых магазинчиков лондонского Ист-Энда, но в коллекции, выставленной в «Антикварной империи» Помфри, было нечто совершенно новое и колдовское. Существует просто барахло, и существует тщательно и с любовью подобранная коллекция удивительного и необычного барахла. И то, что я видела перед собой, явно относилось к последнему. На стене было воздвигнуто чучело головы лося с тропическим шлемом на рогах и мундштуком богато украшенного кальяна в зубах. Под ней стоял целый лес из свечей. Здесь же находился отдел музыкальных инструментов, который, естественно, состоял из помятых тарелок, теноровой трубы, скрипки с потускневшим лаком и лишенной блеска флейты. Но среди всех этих обычных инструментов лежали также два крумхорна, серпент и украшенная узором лютня. Так что при желании здесь можно было собрать духовую группу эпохи Ренессанса.

Но меня это не интересовало, и я перевела взгляд на банджо с изображением корабля, плывущего по Миссисипи, на резонаторе. Я взяла его и стала внимательно изучать.

В задней части магазина мужчина в очках, одетый в длинный пиджак из бархата и такую же феску, беседовал с джентльменом, одетым в довольно новый твидовый костюм от Харриса и соответствующую мягкую фетровую шляпу.

– …не потеряв изначального очарования, – сказал Бархатный Пиджак.

– Я действительно искал нечто подобное, – ответил Твид от Харриса. – Но не такого цвета. И мне кажется, к вам пришли новые покупатели. Так что я возьму вот это и пойду. – Мужчина показал на модель «Ракеты» Стефенсонов, лежавшую на прилавке. Мне показалось, что она была довольно реалистично выполнена из спичек, вот только паровой котел был окрашен в цвета «Юнион Джека».

– Конечно, мистер Снелсон, конечно, – засуетился владелец магазина. Он завернул крохотный локомотив и получил деньги.

Мистер Снелсон повернулся, чтобы уйти. И тут впервые обратил внимание на новых покупателей.

– Да это же леди Фарли-Страуд, – сказал он. – Доброе вам утро.

– Доброе утро, мистер Снелсон. Украшаете новый дом?

– Да, – мужчина улыбнулся. – Он показался мне немного убогим, так что я решил оживить его несколькими интересными предметами.

– Тогда вы попали точно по адресу, – сказала леди Фарли-Страуд. – Эмили, дорогая, мне кажется, вы еще не встречались с мистером Снелсоном. Он переехал в Литтлтон в прошлом месяце, так что вы уже не самый новый житель деревни. Мистер Снелсон, позвольте представить вам мою хорошую подругу леди Хардкасл.

Два «здравствуйте» прозвучали практически в унисон.

– Надеюсь, они хорошо к вам относятся, – сказала леди Хардкасл.

– О ком вы? – не понял мистер Снелсон.

– Я о жителях деревни. Быть новичком здесь – задача не из легких.

– А, я вас понял, – ответил мужчина. – Знаете, а меня они приняли с распростертыми объятьями. Милое местечко. И полное сплетен. Я, например, слышал, что вы были нездоровы. Надеюсь, сейчас всё в порядке?

– Думаю, да. Я чувствую себя гораздо лучше.

– Отлично. Боюсь, что мне пора идти. Успехов с покупками.

– Спасибо, – поблагодарила его моя хозяйка. – Уверена, что мы с вами еще встретимся.

Мужчина коснулся пальцами полей шляпы и вышел.

К нам подошел владелец магазина. Он был невысоким, кругленьким, со щеками как яблочки и таким загадочным блеском в улыбающихся глазах, что его было заметно даже сквозь крохотные круглые очки с голубоватыми стеклами.