— Больше я ничего не хочу, — сказала она наконец.

— Ты не изменишь мнение через некоторое время, как имеют обыкновение делать женщины?

— Нет, не изменю! Рохейн засмеялась.

— Хочешь услышать конец истории?

— Да!

Ястреб перелетел на свою жердочку, помахал крыльями и по спирали спустился на спинку стула Рохейн. Девушка подошла к нему, и птица слегка пощипала ей пальцы. Торн поднял руку и Эрантри переместился на кожаный нарукавник. Король ласково погладил его по хохолку.

— Мы не могли тебя найти, — сказал он. — Твой задира-друг из Изенхаммера ничего не мог сказать. Когда ты не появилась к Имбролу, мы стали искать одноглазую колдунью из Байт Даун Рори.

— Во время Имброла я ужинала в том же зале, что и ты.

— Господи, а я этого не знал! В ту ночь мой взгляд блуждал по стенам, прекрасная похитительница покоя.

— А мои глаза вообще ничего не видели! Так что с Маэвой?

— Ее дом был пуст.

— Пуст? Куда же она делась?

— Что любопытно, ее нигде не могли найти, хотя за дело взялись дайнаннцы и лучшие сыщики, а курьеры были посланы во все земли. Потом нам пришлось отправиться на поле боя, но во время моего отсутствия поиски продолжались.

Однажды вечером, далеко на севере Эльдарайна, мы вместе с Роксбургом решили прокатиться верхом, поблизости от лагеря наших войск. В разговоре, глядя на ночное небо, мы коснулись темы красоты. И в этот момент герцог вскользь упомянул факт, что при Дворе появилась очень красивая девушка, привезшая в Каэрмелор новость о сокровищах. Она не очень осведомлена об аристократических протоколах, и больше того, рассказала странную историю о путешествии в диком лесу с эртом по кличке Медведь. Так я еще раз услышал это прозвище.

Рохейн вспомнила разговор у костра, Диармид тогда сказал Торну:

— Когда я был мальчишкой, мы часто устраивали с моим… дядей словесные перепалки.

Чтобы подтвердить сказанное, Рохейн тогда показала знаками: «Я однажды видела, как Сианад мерялся силами с одним остряком и выиграл».

— Он всегда выигрывал. Эрты славились искусством игры словами. Финварна недаром является родиной многих известнейших Бардов. Сианад же выигрывал даже у своих соотечественников.

Высоко в Башне Исс Торн опять смотрел на девушку пылающим взглядом.

— Мне стало понятно, что Рохейн Тарренис — это ты, исцеленная, изменившаяся, желанная. Я несколько раз слышал при Дворе твое имя. Эрсилдоун упоминал его при мне. Но он описывал темноволосую девушку. Теперь ясно, ты изменила внешность, чтобы избежать какой-то опасности.

— Сви-свит, — произнес ястреб, нежно перебирая волосы Торна загнутым клювом.

— В течение часа мы покинули поле боя. Лучшая часть наших войск летела в Каэрмелор на эотаврах, с большей скоростью, чем курьеры. Но мы опоздали, потому что леди Рохейн отправилась в Башню Исс. Задержавшись только для того, чтобы сменить эотавров два дня назад, мы отправились следом, летели день и ночь и прибыли в разгар событий.

— К счастью для обитателей Башни! Если бы вы не подоспели, здесь произошла бы ужасная бойня.

— В этом бою я прошел через каждый залитый кровью зал и лестницу этого сооружения, и мой меч «Арктур» пел стальную песню смерти, сметая головы нежити. Но ты опять как песок выскользнула из пальцев, спутав все планы. Никогда еще женщина не была столь неуловимой. От лордов и слуг ничего невозможно было добиться, пока один из них не собрался наконец с мыслями и не вспомнил, что ты отправилась в Призрачные Башни и теперь, наверное, лежишь где-нибудь убитая на дороге.