Разговаривая с Рохейн, Торн посмотрел на Роксбурга, совершенно замечательно выглядевшего в красной военной форме. Дайнаннский командир только что разделался с изрядной порцией мяса, а сейчас с задумчивым видом созерцал остальные блюда.

— Герцог — хороший едок, — заметила Рохейн.

— Да уж, этого у него не отнимешь.

Роксбург отвернулся, чтобы поговорить с женой, а в это время Торн подложил ему пару жареных каплунов. Герцог, пережевывая кусок пирога, с изумлением уставился на свою тарелку. Королевский паж фыркнул и расхохотался, спрятавшись за одним из геральдических знамен, развешанных на стене.

К празднику подгадали доставку корабля-лебедя из сокровищницы у Лестницы Водопадов. Специально оставили открытым склон, из-за которого он должен был появиться. Под одобрительные крики горожан, наблюдавших за чудом из каждого уголка Каэрмелора, гигантская птица мягко выплыла из-за вершины холма.

Затем гости стали свидетелями рыцарского турнира. Свет заходящего солнца разбивался о металлические латы на тысячи осколков. От столкновения тяжелых боевых коней сотрясалась земля. Турнир закончился ночным фейерверком. Пиротехникой обычно занимались маги. На сей раз зрелище готовил городской колдун Фулет.

Рохейн переодевалась для вечернего праздника. Голова шла кругом от волнений и суматохи всех этих дней и ночей, но наконец и она заметила, что город охватила очередная волна беспокойства.

— Вивиана, — спросила она. — Какие новости?

— Маг Жильварис Тарва, Коргут, лишен всех прав и вычеркнут из списка магов Эриса. Еще поймали пирата по имени, кажется, Скалливаг.

— Скальцо?

— Да-да, именно так, миледи.

Неужели это правда, и все мои враги повержены?

Служанка продолжала тараторить:

— В Каэрмелоре происходят странные вещи. Говорят, появились злобные магические существа. Их видели на улицах после наступления темноты. И на севере дела обстоят из рук вон плохо. Активизировались варвары и нежить. Судя по всему, начинается настоящая война. Время мира миновало.

— Ты, как всегда, опередила меня. Как получается, что ты все знаешь, а я нет?

Девушка слегка покраснела.

— Разве вам до сплетен было все эти дни, миледи? — ответила она скромно. — Мы вас почти не видели. Вы все время проводили с Его величеством.

— Да, это правда. О чем еще говорят?

— Только о предстоящей ночи фейерверков.

После заката в городе зажгли тысячи факелов.

Толпа привилегированных жителей города ожидала начала представления у неосвещенных каменных стен дворца. Остальные стояли на улицах и сидели на крышах домов. Фулет, самый молодой маг в Эрисе, проскользнул во внутренний двор. Он до последней минуты смешивал какие-то пиротехнические компоненты, для дополнительного эффекта и пущей важности громко выкрикивая приказы. На парапете Королевский Аттриод окружил мужчину и женщину, смотревших на освещенную улицу. В свете факелов их профили образовывали двойную камею на фоне темного неба.

С воем вспыхнули горючие вещества, и представление началось. Забили сто одиннадцать цветных фонтанов: радужных, изумрудных, оранжевых. Из них высоко в небо вылетели ракеты, рассыпавшиеся сверкающим дождем. На стенах замка закрутились горящие колеса, разбрасывая вокруг букеты искр и создавая значительный шум. Впрочем, вокруг и так было столько треска, свиста, шипения и завываний, что его едва можно было выделить из этой какофонии.

Публика радостными криками приветствовала каждый новый взрыв или появление в небе очередного красочного чуда.

— Вот это да! — выдохнул Томас Эрсилдоун. — На этот раз Фулет превзошел самого себя.

В ту ночь Рохейн во сне посетило еще одно воспоминание, она назвала его Сном о празднике.

Большой зал, заставленный длинными столами, полон гостей.