Танцующие пары расступились, и Ашалинду проводили к дверям, которые она уже видела. Двери из серебра и дуба находились друг напротив друга, и около каждой из них, уставившись в одну точку, стоял, широко расставив ноги, угрюмый молодой человек с пикой в руке.

— Одна из этих дверей ведет в Эрис, — сказал Яллери Браун. — Другая — к твоему проигрышу. Ты, наверное, думаешь, что дети и ты сама являетесь единственными представителями Эриса в королевстве? Ничего подобного. Эти двое стражников, Иэйн и Каэлин Магрейны, сыновья-близнецы правителя Западных островов. Считается, что они утонули со своими товарищами в водах Корриэврэкана. Братья были глупы и невежественны, если решили, что смогут прокатиться на спине самого необъезженного коня Айи. Теперь эти молодцы хорошо усвоили урок, прослужив у Итча Уизже много лет. Им еще повезло, потому что их товарищей разорвали на части, и на берег выбросило только их печенки. И хотя братья похожи, как две горошины в стручке, они отличаются друг от друга, как день и ночь. С тех пор как их хозяином стал Итч Уизже, один из них всегда говорит правду, а другой лжет. Ты говоришь правду?

Страж у серебряной двери ответил:

— Да.

— Ты тоже всегда говоришь правду?

— Да, — подтвердил страж около дубовой двери.

— Ты видишь? Все так, как я сказал, — продолжал Яллери Браун. — Для нас это очень любопытно, потому что лгать умеют только смертные. Но ты, девчонка, не надейся, что мы подскажем, кто из них говорит правду, а кто лжет.

Очень бледный, но красивый молодой человек вышел вперед. На нем были облегающие зеленые доспехи, похожие на раковину морского животного, на лбу красовалась лента, расшитая жемчугом, а коричнево-зеленый плащ цвета водорослей прикрывал плечи. Однако, несмотря на привлекательность, над ним висела тень необъяснимой злобы.

Только очень короткое время девушка смотрела в его ужасные глаза, холодные, ничего не выражающие, бездонные, как омут, опасные, как волны, разбивающие корабли в щепки. Как бы он ни выглядел, имя ему было «ужас».

Она подумала: Я вижу самого Итча Уизже, принца водяных лошадей. Господи, помоги мне!

Итч Уизже проговорил:

— Мои слуги произносят только два слова: да и нет. Больше они не могут сказать ничего.

Его громовой голос был похож на шум воды, проходящей через подземные пещеры.

Потом заговорил принц Морраган:

— Ты можешь задать каждому стражнику только по одному вопросу.

Ашалинда побледнела почти как Итч Уизже и для поддержки ухватилась за гриву пони. Она надеялась получить больше подсказок. Вся нежить, окружающая Яллери Брауна, пришла в неописуемый восторг и разразилась довольным смехом. Только Светлая леди с длинными волосами мягко сказала:

— Ашалинда, дорогая, есть один вопрос, который сразу все прояснит, если ты догадаешься какой. Мы не можем тебе помочь, но не отчаивайся.

— Когда музыка остановится, — сказал принц, — ты должна будешь сделать выбор.

Опять зазвучала нежная мелодия, вокруг Ашалинды и пони закружились танцоры, едва касаясь ногами пола. Время шло, но она не могла сказать — прошли часы, дни или минуты. Должен быть вопрос, ответив на который, стражники подскажут ей правильный ответ. Если ей не удастся сообразить, значит, придется выбирать наугад. Ошибка может привести к тому, что будет потеряно все и навсегда не только для нее, но и для Хис Меллина, для детей, Риса и ее отца. Неужели она так далеко шла, чтобы все потерять?

Музыка и движение пар отвлекали ее. Ашалинда зарылась лицом в гриву Пери и закрыла уши руками.