Эсгатар встал и сделал несколько шагов, причем его ноги не сломали ни одной травинки, не примяли ни одного цветка.

— Только тогда я понял, что у него на уме. Он потребовал нечто ужасное, ставшее крахом моих ожиданий. У меня одного должны были быть ключи от всех ворот. Если дороги и ворота вам не видны, то это потому, что они просто закрыты. Однажды их закрыли навсегда по нашему закону, после кражи на острове Коумлах в День Белых цветов. — Хранитель покачал седой головой. — Я до сих пор помню слова, которые он мне тогда сказал:

«В соответствии с нашим договором, Эсгатар Белая Сова, ты должен выполнить мое желание и закрыть все ворота между Светлым Королевством и Эрисом. Отделить Светлых, всю нежить, явную и неявную, от смертных. Никаких хождений туда-сюда, все дороги только для Светлых, они не должны быть испачканы смертными. В тот момент, когда проходы закроются, тот, кто находился в королевстве, остается там навсегда, а кто вышел, больше не вернется назад. После того как замкнутся все двери, ключи будут закрыты в Зеленой Шкатулке, запечатанной моим паролем».

Придери подпрыгнул на месте, запаниковав.

— Значит, дороги должны быть закрыты навсегда? Тогда нам надо спешить.

— Я просил его, — сказал Эсгатар, — чтобы он отложил исполнение на год и один день ради нашей дружбы.

«Ну, что ж, — сказал он, — пусть будет по-твоему, но не рассчитывай, что за это время я изменю решение. Такого не случится никогда».

— Почему принц хочет разделить Айю и изолировать Светлое Королевство от Эриса? — спросила Меганви. — Почему он с таким презрением относится к смертным?

— Принц Морраган не любит вашу расу. Многие дела смертных наполняют его гневом. Это и подглядывание, и воровство, и нарушение обещаний; неряшливость, жадность, кражи невест. Моррагану нравятся только Светлые, еще он терпит присутствие магических существ. Но его ненависть к смертным не похожа на кровожадность неявных, он просто хочет закрыть им доступ в Фаэрию.

— Короче, — подвел итог Придери, — только из презрения к смертным он хочет закрыть проходы в Фаэрию.

— Это так, но есть еще кое-что, — сказал Эсгатар. — Как вы знаете, Морраган — младший брат Ангавара, Великого короля Светлого Королевства. А тот дружит со смертными. Ваш король Вильям однажды помог Ангавару одолеть Ваэльгаста, правителя неявной нежити, который поддерживал Моррагана. Ваэльгаст одно время очень досаждал Ангавару. Думаю, что Морраган, полный зависти, договорился с ним об этом. Неявные теперь остались без лидера, но в настоящее время они все чаще и чаше совершают набеги на Эрис и беспокоят смертных. Возможно, Морраган и здесь приложил руку.

Ангавар — могущественный король. А Морраган моложе, и может быть коронованным принцем вместо короля. Больше мне не следует рассказывать. В этом месте даже камни имеют уши. Короче, соперничество между братьями послужило причиной разногласий между многими расами. Так что зависть обуревает не только смертных. Ангавару очень не нравится затея брата с закрытием проходов.

Вокруг светящихся камней собрались тучи ночных бабочек. Лиса издала звук, похожий на удар щеткой по металлу. Под скоплением мотыльков раскачивался туда-сюда небольшой камень, словно кто-то его подталкивал снизу.

— Пошел прочь! — прикрикнул Эсгатар, ударив по камню ногой. Тот издал тонкий писк и с глухим звуком отскочил в сторону. Над холмом установилась хрупкая тишина. Ашалинда и ее друзья глубоко задумались над услышанным.

— Мы умоляли Фитиаха передумать, — сказала тихо Ритендель, — но он даже слушать нас не захотел. Многие поддержали его план. Мнения разделились. Сейчас большое количество нашего народа отправилось в Эрис, потому что знают: это может быть последний раз.

— Ангавар, — сказал Цирнданель, — приказал кузнецам сделать специальный сплав.