— Миледи, вы меня подбодрили, когда я очень нуждалась в поддержке, — поклонилась ей Ашалинда.

— Я — Цирнданель, Королевский Бард, приветствую вас, смертные, — сказал стройный молодой арфист, склонив голову, с улыбкой, которая показалась Ашалинде насмешливой.

— Музыкальный талант Цирнданеля хорошо известен среди наших людей, — проговорил Эсгатар.

Пока Меганви и Придери приветствовали музыканта, Ашалинду мучили противоречивые чувства. Перед ней стоял человек, который был повинен во всех проблемах, возникших в Хис Меллине.

Бард повернулся к девушке, его вопрошающий взгляд пронзил ее насквозь.

— Я обидел тебя чем-то, прекраснейшая среди смертных? — Его голос был похож на шелест дождя по листьям. — Скажи мне, чтобы я мог вымолить прощение. Тень легла на твое лицо, как нежданный мороз на молодые весенние побеги.

— Разве вы не догадываетесь, сэр? Да, вы меня обидели, но я не хочу обижаться. Больше мне нечего вам ответить.

— Наш разговор не сможет продолжаться, пока я не получу ответа.

— Ну что ж. — Ашалинда вздохнула и выпалила: — Вы опасный преступник, потому что совершили самую гнусную кражу. Вы украли детей. Вот в чем ваша вина.

— Я поражен, — ответил Цирнданель.

Услышав слова Ашалинды, Придери сделал шаг вперед, сжав кулаки. Глаза Меганви метали молнии.

Прежде чем они успели дать выход гневу, Эсгатар поднял руку.

— Подождите, — сказал он. — Цирнданель, ты не знаешь смертных так хорошо, как я. В их глазах твой поступок был не актом справедливости, а преступлением. Поймите, смертные, он действовал по законам нашего королевства, когда уводил детей. Это было сделано не из мести или злобы — просто урок и восстановление справедливости. Неплохое лечение, достойное наказание, соответствующее поступку.

— Соответствующее с точки зрения Светлых, — язвительно заметил Придери.

Вмешалась Меганви:

— Мы вряд ли станем аплодировать поступку музыканта, но давайте не будем ссориться. Я немного изучала обычаи Светлых, и хотя не могу одобрить, но признаю их. Понятия смертных о справедливости очень отличаются от ваших.

— Мне кажется, вы все забыли, — воскликнул Бард, — что я еще увел из города скопище крыс.

— Но разве не Яллери Браун сначала наслал их на нас? — возразила Ашалинда.

— Яллери Браун не имеет со мной ничего общего, девушка. Он и ему подобные общаются с теми из наших людей, кто допускает это, но все, что они делают за пределами Светлого Королевства, нас не касается. Преступление, нарушив обещание, совершил город, — добавил он, погладив изящной рукой корпус арфы, изогнутый в виде морской раковины. — Не стоит злиться на меня за то, что я был инструментом в осуществлении наказания.

Уголки его губ дрогнули.

— Смертные всегда осуждают исполнителя, — сказал Эсгатар, — хотя он только выполняет чье-то задание, а не было бы проступка, не последовало бы наказание.

— Думаю, бессмертным никогда нас не понять, — горько заметил Придери.

— Мы бессмертные, это так, — возразил Эсгатар, — но полны страстей. Мы умеем смеяться и любить, испытывать гнев и предаваться печали.

— Но не так, как мы, — ответил Придери. Его голос звучал сурово. — Не так, как мы, потому что вы не можете познать смерть.

— Несоизмеримая разница, — после небольшой паузы тихо сказала леди Ритендель. — Она и разделяет наши расы.

— Тем не менее, — сказала Меганви, — злость и счеты надо отбросить, как прошлогодние листья, потому что мы пришли просить у вас помощи.