Потом заговорила Гвинет, королева Авлантии:

— Вильям Мудрый, Король-Император Каэрмелора, имеет связи со Светлыми. Говорят, между ним и королем Фаэрии большая дружба.

— Я пошлю курьера с просьбой помочь, — пообещал Бранвиддан, — хотя меня очень огорчает потеря такого количества людей. — Он нахмурил брови. — Эти события потрясли весь Эрис. Ответ из Каэрмелора может прийти поздно или совсем не прийти, потому что Король-Император очень занят, он почти не спит, так как издан указ об открытии новых доминитовых рудников в Каэрмелоре. Решено добыть этого камня столько, чтобы возводить стены домов и извлекать из него металл талиум. Кроме того, получено известие, что крупная партия нового металла под значительной охраной доставлена в Королевские сокровищницы. Что это значит, я пока не могу сказать. Время ограничено, вы не можете бездействовать. Ищите как можно скорее дорогу в Светлое Королевство, если это ваше решение, и покончите со страданиями, пока не стало слишком поздно.

Воздух весенних сумерек был напоен ароматом меда. Леодогран во дворце продолжал дискуссии с Орлитом и Разматом, пока его дочь в компании с Меганви и Придери шла по продуваемым ветром улицам Хис Меллина к городским стенам.

Ашалинда думала о младшем брате. Украденный и возвращенный Рис сейчас лежал в кровати, под присмотром Освин, грезя о зачарованном розовом саде.

— Скажи нам, пожалуйста, Ашалинда, — спросил Придери, — что за вопрос ты задала, чтобы найти дверь в Эрис? Мы столько думали над этим, но так и не решили. Несправедливо заставлять нас так мучиться.

Меганви нравоучительно заметила:

— Если бы ты читал побольше книг, то давно бы догадался. Ашалинда сама додумалась до ответа, но эта загадка очень старая.

— Не надо обвинять меня в невежестве! — обиделся Придери. — Мне некогда сидеть, уткнув нос в книги. У меня хватает дел и без этого. А теперь, Ашалинда, ты должна раскрыть мне тайну.

— Если ты пообещаешь больше не дразнить Меганви.

— Что за вздор! — засмеялась колдунья, но в ее глазах мелькнуло удовольствие. — Обычное подтрунивание между друзьями. Он дразнит только тех, кого любит. Кроме того, я заслужила это. Ведь мне довелось прочесть много книг, когда он еще под стол пешком ходил. Прошло не так уж мало времени, должна заметить.

Придери фыркнул.

— Вопрос, — перебила его Ашалинда раньше, чем он успел придумать умный ответ, — фактически и был решением. «Ответит ли мне другой стражник, что эта дверь на свободу? »

Некоторое время они шли молча, потом Придери опять заговорил:

— Теперь я понимаю. Все точно. Ты, наверное, листала те же самые тома, что и Меганви.

— Нет! Для меня новость, что это старая загадка. Как сказала Меганви, мне самой пришло в голову решение.

— Тем больше твоя заслуга, дорогая, — ласково заметила Меганви.

— Как странно, — сказал Придери. — Совсем недавно мы были готовы отдать все, только бы вернуть детей из Светлого Королевства, а теперь отчаянно ищем возможность вернуть их назад. Правду говорят, что смертные никогда не думают о последствиях.

Бледный большеглазый ребенок, высунувшись из окна, окликнул их. В его голосе была боль.

— Миледи, вы нашли дорогу?

— Нет, — Ашалинда повернулась к нему, — пока нет. Худой полусонный подросток стоял, опершись на стену около городских ворот, глядя в долину. Из-за пояса у него торчала тростниковая дудочка. Как будто вопрос стоял о жизни, он умоляющим голосом спросил Ашалинду:

— Вы связались с Светлыми, миледи? Мы теперь вернемся?

Мальчика звали Лльеуелл, он был одним из тех, кто вернулся.