Подросток замечательно играл на дудочке и сочинял красивые песни, но от лангота буквально сходил с ума. Временами ему казалось, что он один из Светлых.

— Нет, Лльеуелл, — опять сказала Ашалинда, не глядя в глаза мальчика, потому что его вид разбивал сердце. — Может быть, очень скоро. А ты пока сочини для нас песню, чтобы мы могли на время забыть неприятности.

Как всегда, дети обращались к Ашалинде со своими проблемами. Они надеялись, что если она смогла их привести к родителям, то сможет вернуть в розовый сад. Ведь девушка их понимала, она сама была там.

За воротами в деревьях наблюдалось какое-то движение. Признаки того, что вокруг идет невидимая жизнь. Слышался смех, тихое бормотание, далекое пение, свист. На землях Эриса повсюду чувствовалось присутствие Светлых. Часто видели их размытые изображения и слышали голоса. Но не только их, еще магических жителей лесов и морей. То были как явные, так и неявные представители нежити.

— Магические существа наблюдают за нами, — сказала Меганви. — Найдется же среди них хоть один, который передаст записку Эсгатару. Из твоих рассказов, Ашалинда, я поняла, что Светлые поддерживали тебя.

— Тогда они так же не думают о последствиях, как и смертные, — заметил Придери, шагая вперед.

Ашалинда улыбнулась, как она все еще иногда делала, несмотря на постоянную боль в груди. Девушка взяла Меганви за руку.

— Все, что вы говорите, — сказала она, — правда. Давайте прямо сейчас пойдем в сад. Говорят, яблоневый цвет привлекает всех магических существ, особенно Светлых.

Мягкий ветерок, теплый, как любовь, шептал приятную чепуху молодым листьям. На ветках устроили переполох галки. Медленно летела на запад стая лебедей. Проходя поддеревьями, они сначала не заметили уриска, спрятавшегося под цветущими ветвями, но его неосторожное движение привлекло внимание Меганви. Колдунья молча потянула Ашалинду за рукав, показав взглядом на существо. Уриск не спеша шел на волосатых козлиных ногах.

— Эсгатар, — крикнула Ашалинда, — прошу вас, появитесь.

От неожиданности уриск подпрыгнул на месте и исчез за деревьями.

Тем вечером после ужина Ашалинда, налив ведро чистой воды и миску сливок, поставила все это на обычное место для домашнего домового. Обычно этим занималась Освин. Стемнело. Она села около камина и стала ждать. Около полуночи крадущимся шагом появился бруней. У него было безобразное лицо с упрямо торчащей седой бородой, широким ртом и невероятно длинными руками. Коническая шляпа из оленьей кожи почти полностью скрывала голову. Остальная одежда состояла из залатанных штанов чуть ниже колен, потертой куртки и больших башмаков. Девушка видела, как существо начало свою работу. Домовой очень быстро и тщательно все вымел и до зеркального блеска начистил сковородки и кастрюли.

— Бруней, — позвала она тихо из тени, не поднимая на него глаз.

Существо прекратило работу.

— Почему вы так поздно не спите, хозяйка Ашалинда?

— Мне нужна твоя помощь, хранитель моего дома.

— Я видел, как ты родилась и росла, перед этим твой отец, а еще раньше отец твоего отца. Разве я когда-нибудь плохо смотрел за домом?

— Нет, такого никогда не случалось. Ты всегда был добр к нам, и мы всегда относились к тебе с уважением. Бруней, мне нужно встретиться с лордом Эсгатаром. Ты не мог бы мне помочь?

— У меня есть пути, по которым я могу передать Светлым сообщение, хозяйка Ашалинда, но лорд Эсгатар вряд ли захочет сейчас со мной встретиться, потому что наступили плохие времена.

— О чем ты говоришь?

— Разве вы сами не знаете, хозяйка? — печально ответил бруней. — Самое главное, что я ничего не могу сделать. Горе мне, что приходится видеть такие вещи. Глупость и неосмотрительность хороших, благородных людей привела к беде.