— Ну что ж, если хочешь, следуй за мной. Но мне кажется, ты не сделаешь этого.

Когда Бард ухватил ее за руку, Ашалинда увидела, как сквозь толпу, отчаянно расталкивая всех локтями, к ней пробирается Придери. Потом в одно мгновение башня и толпа исчезли.

Цирнданель вел ее по аллее из деревьев в цвету, с переплетенными вверху ветвями. В конце туннеля были видны две каменные колонны. В небе бушевала гроза, а внизу шла битва меж рыцарями. Ашалинда и Цирнданель оказались в окружении Светлых и нежити, через открытую дверь наблюдавших за происходящим в Эрисе.

— Как видишь, каждый проход имеет две двери, — быстро говорил Цирнданель, — а между ними находится коридор. Перед тобой ворота, которые называются Воротами Поцелуя Забвения. Обрати внимание, это название дано им не просто так, — добавил он. — За долгое время несколько смертных пересекали их, и всех предупреждали. Эти ворота оказывают определенное воздействие на тех, кто прошел через них. Если ты направляешься в Эрис и тебя поцелует кто-то, рожденный там, из твоей памяти исчезнет все, что было с тобой прежде. Поцелуй принесет забвение. Не знаю, возвращается ли потом память. Думаю, что нет.

Девушка кивнула, не переставая дрожать.

— Я учту это.

— Более того, — настаивал он. — Эти ворота блуждающие. Из них нельзя выйти в определенное время и место. Когда они открыты, то остаются в фиксированном положении, а когда закрыты, то беспорядочно перемещаются, словно бабочка, перелетающая с цветка на цветок. Никто не может предсказать, где окажется в следующий раз. Чаще всего они открываются в северном Эльдарайне, в районе, известном как Аркдур. Раньше эта земля не была заселена твоим народом, не знаю, как сейчас. Ты продолжаешь настаивать, что пройдешь через эти опасные ворота?

— Да.

Неожиданно Бард Светлых накинул ей на плечи длинный плащ с капюшоном. Наклонившись, он прошептал девушке на ухо:

— Не бойся, храбрая дочь Эриса. Ворота опасны, но если тебе удастся их пройти, ни один волос не упадет с твоей головы.

Ашалинда закрыла глаза, вдохнула запах влажной земли и хвои, ощутила на лице прохладный ветер, услышала крик элиндора над штормовым морем. У нее кружилась голова, во рту пересохло и очень хотелось пить. В смертном мире вдруг неизвестно откуда раздался громовой голос Эсгатара.

— Возвращайтесь немедленно, рыцари, время истекло! Ворота закрываются!

Ашалинда увидела, как несколько рыцарей с обеих сторон бросились к проходу, из-под копыт их лошадей вырывались искры.

— Забудьте ссору! — продолжал призывать Эсгатар. — Отбросьте гордость и возвращайтесь в королевство!

Однако король и принц продолжали игнорировать предупреждение.

Потом с поднятой ладони короля сорвалась длинная красная молния, осветившая небо, и наблюдатели услышали, как он прокричал:

— Всемогущие боги! Я больше не стану уговаривать тебя и просить. Мое терпение лопнуло. Клянусь, что больше ты не попадешь в королевство.

— Нет! — послышался решительный ответ принца, но в первый раз за все время в нем послышались тревожные нотки.

С его ладони сорвалась голубая молния, но, погашенная яростью брата, ушла в землю. И в это мгновение долгий звук колокола раздался в третий раз, поднявшись над вершинами деревьев.

— Слишком поздно! — прогремел голос Эсгатара.

Наконец они оба бросились к воротам в сопровождении рыцарей. Братья не разговаривали, не смотрели по сторонам. Все ссоры были забыты перед угрозой изгнания из родного королевства. Светлые с ужасом наблюдали за их борьбой, на сей раз с неумолимым временем. В Наблюдательной Башне раздался треск, словно рушился мир. Задрожал горизонт, и темная пелена закрыла картины Эриса. Светлые заговорили одновременно. Когда прекрасные всадники уже почти достигли ворот, небо разорвал ужасный раскат грома, и… те, кого в Фаэрии любили и уважали больше всех, остались в Эрисе.