Юноша низко поклонился Королю-Императору. Придворные оживились. Это была старая, хорошо известная песня. Хотя слова не очень подходили к случаю, ее всегда пели при наступлении Имброла.

— Для тех, кто не знаком с историей Империи, я поясню. Свечное масло — древнее название золота, — сказал Тоби звонким голосом. — Баллада основана на реальных событиях, произошедших в былые времена с одной девушкой. Песня старая, многие Барды спели ее за это время. Теперь пришел мой черед.

Взяв лиру, Тоби полуречитативом начал длинную балладу. Когда отзвенели последние звуки, певец поклонился. Публика еще какое-то время оставалась под впечатлением прекрасной старой песни.

Едва они стали аплодировать, как громкий взрыв и красочное пурпурное облако дыма известили о прибытии пудингов. Верхом на серых конях ехали двенадцать всадников в масках, представляющих все месяцы года. На руках всадников были надеты силдроновые браслеты, чтобы легче держать на вытянутых руках пылающие сферы. Все смотрели на это зрелище с радостным ожиданием, потому что счастливчики в своей порции найдут серебряный сувенир. Всадники проехали по залу, приостановившись перед Королем-Императором и поклонившись ему, потом покинули зал в сопровождении еще одного взрыва и пурпурного тумана.

— Да, дядя никогда ничего не делает наполовину! — прокомментировала Дайанелла, закрывая руками уши.

Упомянутый дядя — великий колдун, лорд Саргот-в-Колпаке, начал костюмированное новогоднее представление сразу после окончания десерта. Слава этого человека достигла самых дальних уголков Эриса, даже в Башне Исс о нем говорили с трепетом и волнением. Рохейн вскоре убедилась, что его репутация не преувеличена. Каждое из Девяти искусств он демонстрировал с невероятным мастерством, показав себя истинным волшебником. По сравнению с Сарготом Зиммут из Башни Исс казался учеником.

Слуги погасили свечи. Теперь в темном зале сверкали молнии, из ничего зажигалось пламя, рассыпались искры и клубами валил дым. Между раскатами грома играл оркестр. На втором возвышении ниже королевского стола Саргот превращал девушек в волчиц, а волков в червей. Кудесник распиливал людей пополам, и эти половины ходили по залу, а потом соединялись. Он резал человека на мелкие кусочки, а потом оживлял их. Неодушевленные предметы оживали, голой рукой он превращал огонь в воду, а воду в огонь. Саргот левитировал без помощи силдрона, проходил сквозь огонь, оставаясь необожженным. Колдун продемонстрировал такие чудеса магии, что зал не мог прийти в себя от восторга и изумления.

Часы пробили одиннадцать. С последним ударом кудесник исчез окончательно, оставив дождь из золота, серебра и красных искр в заполненном дымом зале. Наступило время переодевания. Слуги поспешили зажечь свечи. При их свете выяснилось, что королевский стол уже наполовину пуст. Придворные потянулись переодеваться для полночного бала.

Шурша шелком, Дайанелла, одетая в прелестный костюм камеристки, вошла в будуар Рохейн. За ней следом шла служанка.

— Ты готова, дорогая? — спросила она с милой улыбкой. — Бал вот-вот начнется! Позволь мне помочь тебе с прической. Слуги не знают толком, как это делается. Кроме того, я уже говорила, что у твоей служанки плохое зрение.

Закусив губу, Вивиана отошла в сторону. Рохейн позволила Дайанелле заняться волосами.

— Что-нибудь вроде этого, да? — предложила назойливая подруга, укладывая длинные пряди. — Небольшой беспорядок на голове, как у служанки, забывшей причесаться. Мне кажется, очень хорошо получается. Какой у тебя замечательный костюм! Я вижу, на твоей служанке надето платье, которое мне очень нравится. Следовало ей дать что-нибудь похуже, все равно порода скажет свое слово. Самое прелестное платье не украсит лицо простолюдина. Что это? — Она вдруг уставилась на волосы Рохейн. — Что ты сделала с корнями? Ничего не понимаю.