Рохейн склонилась к зеркалу.

— Что случилось с моими волосами?

— Твои корни приобрели золотой оттенок. Как удивительно! Рассказывай скорее, что скрываешь.

— Мне нечего скрывать. Если я талитянка, что из того?

— Ничего, конечно. Сейчас никто не носит светлые волосы, кроме вдовствующей маркизы и этой замороженной рыбы Малвенны. На самом деле золотистый цвет совершенно немоден. Тебе следует их закрасить как можно скорее. Гриффин может это завтра сделать, у нее неплохо получается. Нельзя терять времени. Отросшие корни носить неприлично.

Она пропустила сквозь пальцы длинную прядь.

— Послушай, дорогая, что за краску ты использовала? Волосы так блестят! После черной эмульсии они обычно тускнеют.

— Я не знаю, как она называется. Меня красила колдунья из Байт Даун Рори.

— Мне необходимо знать имя этой мастерицы. Немного поколебавшись, Рохейн ответила:

— Это одноглазая Маэва. Скажи, а придворные дамы танцуют с дайнаннскими рыцарями?

Дайанелла звонко рассмеялась.

— В эту ночь придворным дамам многое разрешается делать. Молодцы Роксбурга, без сомнения, привлекательны и галантны. А ты, как я вижу, положила на кого-то глаз?

Прозвучал гонг, приглашающий гостей в зал. Дайанелла подбежала к окну и выглянула на улицу.

Рохейн, покачнувшись, поднялась из-за туалетного столика.

— Ты знаешь дайнаннца по имени Торн?

— Торн? — Дайанелла немного помолчала и ответила, не поворачиваясь: — Нет, думаю, что нет. Совершенно точно, мне не приходилось слышать этого имени. Ты спрашивала еще кого-нибудь?

— Нет.

— И не спрашивай, дорогая. Не очень прилично женщине с таким положением в обществе расспрашивать о наемнике Короля-Императора. Думаю, ты его так или иначе увидишь. — Она взяла с туалетного столика золотое зеркальце, на обратной стороне которого был изображен рыцарский турнир. Воины сражаются, а с верхних галерей на них смотрят придворные. Бросив взгляд на свое отражение, она положила зеркальце на стол. — Ты очень его любишь?

— Я едва его знаю.

— Ну конечно! Ты бережешь себя исключительно для виконта! Не сомневаюсь, что твой рыцарь любит тебя издалека со всем пылом и страстью. Ты взяла карточки для танцев и веер? Пошли, давай руку. Мы должны быть в зале до полуночи. Начнется самое интересное.

В садах и внутренних дворах дворца вспыхнули костры. Отовсюду раздавалась музыка. Пробежало несколько девушек с криками: «В кустах привидение! » Кто-то видел его, но потом выяснилось, что человеку просто показалось.

Городские колокола прозвонили полночь.

К небесам вознеслись радостные крики, перекликаясь со звоном колоколов и барабанной дробью. В танцевальном зале зазвучали кларнеты, скрипки, гобои и многие другие инструменты.

Вдоль празднично украшенных стен с зеркалами стояли стулья, на них сидели нарядные дамы, обмахиваясь веерами, и оживленные джентльмены. Все пары находились на разных стадиях флирта. По паркету скользили танцоры. Неосведомленному зрителю могло бы показаться, что слуги и хозяева перемешались, забыв все правила приличия. Виночерпий и графиня, дворецкий и маркиза, работница и рыцарь, камердинер и виконтесса, прачка и лорд, сквайр и сеньора. Кухарка с голубой стекляшкой, сверкающей на шее, как сапфир, кружилась в объятиях лакея в туфлях на золотых каблуках и вывернутом наизнанку сюртуке. Царственная дама в золотых одеждах танцевала с престарелым экономом, кухарка в запятнанном фартуке — с упакованным в бархат герцогом, а баронесса отплясывала с кондитером. Хранитель винных погребов пригласил графиню Шеффилд, а обладатель мантии развлекался с дочерью садовника в темно-красных шелках.