Оглядев гостиную, Валори насчитала двенадцать смельчаков, которые решили остаться. Вошедший в этот момент в комнату Генри удивленно спросил;

– Что случилось с остальными?

– Мы отобрали только знатных особ, способных иметь наследника, – объяснила девушка.

– И что ты будешь с ними делать? – поинтересовался Дэниел.

– Поговорю с каждым и выберу того, кто окажется наиболее подходящим.

– Не забудь, ты можешь избавить себя от этих хлопот, если выйдешь за меня.

– Это тебе надо кое-что запомнить. Ты мне не подходишь. – Валори повернулась к Генри: – Проводи этих джентльменов в столовую и назначь каждому время для беседы со мной. Если все пойдет гладко, мы уже к концу недели отыщем нужного кандидата.

Боцман тут же обратился к примолкшим претендентам:

– Переходите в столовую; я запишу ваши имена и сообщу, когда вам будет назначено. После этого вы все свободны.

Валори и Дэниел стояли в дверях, а юные соискатели вереницей проходили мимо них. Каждый мило улыбался хозяйке, целовал ей руку и говорил на прощание, что с нетерпением ждет следующей встречи. Когда церемония прощания подошла к концу, Валори удовлетворенно вздохнула. Ни один из женихов не показался ей крепким орешком, а раз так, найти подходящего безвольного мужа будет довольно легко.

– Наконец-то мы одни, – прошептал Дэниел и страстно поцеловал Валори в висок.

– Что ты делаешь? – Она вздрогнула от неожиданности.

– Вроде ничего особенного. – Он лукаво улыбнулся и, обнявшее за талию, притянул к себе так, что их бедра соприкоснулись. – В твоем присутствии я возбуждаюсь, – продолжал он. – Не знаешь почему?

– Да как ты…

– Дэниел!

Молодой человек тут же отстранился и улыбнулся леди Терборн.

– Как, ты уже закончила свои дела на кухне? Прежде чем его мать успела ответить, в комнате появилась Мэг.

– О, леди Терборн, какой приятный сюрприз! Захария сказал, что у нас гости, но не упомянул, кто именно, Валори не знала, о каком Захарии идет речь, но, увидев в холле Быка, который поморщился, услышав свое настоящее имя, сразу все поняла. Захария? Она до сих пор не знала, как его зовут. Неудивительно, что он предпочитал прозвище!

– Проходите и присаживайтесь, – вежливо предложила Мэг, провожая мать Дэниела к стоявшим в гостиной креслам. – Дорогая племянница, не могла бы ты попросить Питера приготовить для нас чай и бисквиты.

Лучше бы съесть кусок мяса и запить его ромом, с досадой подумала Валори, направляясь к кухне. Быка в прихожей уже не было – видимо, он сидел сейчас рядом с Генри, обсуждая, какого мужа выбрать для капитана. Девушку это мало волновало, как, впрочем, и само замужество. Правда, если бы не обстоятельства, она все же отдала бы предпочтение Терборну, который напоминал ей брата своей силой и напористостью характера. Увы, ей никогда не стать послушной женой, даже если бы ей этого захотелось: она ничего не смыслила в домашнем хозяйстве, а роль настоящей леди и жены казалась ей скучной, особенно по сравнению с полной приключений жизнью капитана пиратов.

– О, леди Эйнсли!

Томный мужской голос вывел ее из задумчивости. Она оглянулась и увидела одного из претендентов на ее руку – его звали Олкок. Разряженный по последней моде, он чем-то напоминал Валори попугая. Это впечатление дополняла тонкая цыплячья шея, выныривающая из камзола с широкими, явно фальшивыми, плечами.

– Вы прекрасны, как летний день, – ворковал он, целуя ей руку. – Мне больно от того, что приходится говорить вам «адью».

– Мне тоже.