Дым все сгущался. Джордан едва мог дышать. Глаза жгло – словно в глазницы вставили два пылающих угля.

Он уперся ногой в стену, на которой играли слабые отблески пламени. Может, ему удастся выдернуть цепь из стены. Джордан закашлял, и ноги бессильно скользнула вниз подоскам, в то время как он хватал ртом воздух.

Окно! Нужно добраться до свежего воздуха.

Джордан сделал рывок и упал на колени. По лицу бежали слезы. Он попытался поднять голову – внизу дым был гуще, он струился из щели под дверью.

Он не мог двинуться. Не мог дышать. Не мог…

За спиной раздался треск. Сильные руки схватили его за плечи. Кольчуга впилась в раненый бок, и он застонал. Однако боль означала, что он все еще жив. Его поставили на ноги.

– Выбирайтесь оттуда!

Мужской голос – Джордан не мог вспомнить, кому он принадлежит. Кто-то что-то крикнул в ответ – он не мог понять, кто это был. Неужели он снова теряет сознание?

Нет! Он не уступит смерти. Ему предстоит исполнить два обета.

– Я… Я не могу… Не могу идти, – сумел наконец сказать он. – Стена. Я прикован.

– Меч. – Единственное слово, которое он отчетливо расслышал посреди шума и невнятного бормотания.

Боже правый, он не допустит, чтобы его убили! Сжав непослушные пальцы в кулак, он нанес удар тому, кто стоял ближе. Однако в комнате вместе с ним был только один человек. Где второй? Не важно. Тот, кто здесь, заплатит за попытку его убить. Этот человек – один из людей Гамелла, не важно кто. Его голова была закрыта тряпкой. Джордан приготовился ударить по лицу. Это было нелегко, глаза слезились, он видел, словно в тумане.

– Джордан! Не надо!

Этот мелодичный голос он узнал. Изабелла!

Он опустил кулак, а она открыла лицо. Судорожно вдохнув, Джордан закашлялся от дыма, успев тем не менее спросить:

– Что вы здесь делаете? Быстро отсюда! Здесь пожар. Не приведи Бог, если с вами…

Она что-то ответила и прижала ткань к его лицу. Потом протянула ему пригоршню неокрашенной шерсти. Кашляя, она приказала:

– Закройте этим рот и нос, дышите неглубоко. Нужно выбираться наружу, пока мы хоть что-то видим.

Джордан подчинился. Ему не хотелось говорить ей, что он уже почти ничего не видит. Ткань и шерсть задерживали удушливый дым, и он сумел сказать:

– Я не могу идти. Я прикован к стене.

– Знаю. Я вас освобожу.

Она взмахнула мечом. Разве меч может разрубить железные звенья? Но Изабелла не стала рубить цепь. Она вогнала конец меча в деревянную стену. Дерево треснуло, выпуская железное кольцо, к которому был прикован Джордан. Он рванул цепь на себя, а Изабелла продолжала наносить удар за ударом.

– Свободен! – Джордан выдернул цепь из стены и намотал себе на руку. Прижимая к лицу ткань, он забрал у Изабеллы меч в тот момент, когда ее вдруг одолел кашель. Пальцы нащупали знакомый герб на рукоятке. – Эмери?

– Я отправила его за телегой. Мы видели ее за стойлами.

– А Райc?

– Не знаю. Мы не заглядывали в телегу, потому что торопились к вам. Узнаем, когда возьмем телегу. Идемте со мной. Нужно уходить отсюда.

Она кашляла все сильнее. Джордан на ощупь отыскал ее руку и потащил девушку к двери. Он наткнулся на стену. Тогда Изабелла, вцепившись в него другой рукой, вытолкнула его в дверь.

Видимо, она толкнула слишком сильно. Джордан ударился о косяк и застонал. Эмери распахнул дверь. Извиняться было некогда. Гамелл и его люди вот-вот догадаются, что никакого пожара нет – просто Изабелла запалила несколько факелов. Тогда они захотят проверить, не сбежал ли пленник. «Какие негодяи – оставили его на верную смерть!» – зло подумала она.