– Но, мадам, то, что вы сделали, называется преступлением! – гневно воскликнул Джеффри. – Восемнадцать лет вы шпионили в моем доме. Ради призрачного счастья Эдварда вы пытались разрушить мою семью.

Майлс не мог больше молчать.

– Если вы, миссис Оливер, не скажете нам, куда Эдвард увез Кэтрин, я заставлю вас заплатить и за это преступление, – заявил он.

Миссис Оливер встала, посмотрела Майлсу в глаза и произнесла:

– Я ничего вам не скажу. Мой сын наконец получил то, что принадлежит ему по праву, то, чего жаждала его душа, и я готова заплатить жизнью за его счастье.

– Но Кэтрин – его родная племянница, – напомнил Майлс. – Я боюсь, что, когда Эдвард обнаружит свою ошибку, он убьет ее. Вы должны сказать, где он.

– Проваливайте к черту, милорд, – поморщилась миссис Оливер. – Я никогда не предам своего сына.

Майлс, вне себя от гнева, уже занес кулак, но в этот момент его окликнул с порога знакомый, родной голос:

– Не бей ее, Майлс. Я знаю, где искать Кэтрин.

Майлс обернулся и увидел стоящую в дверях Викторию. Он смотрел и не узнавал свою лучшую подругу. На Виктории были мужские бриджи, свободная матросская рубаха и высокие, до колен, сапоги.

– Тори? – изумился он.

Джеффри вышел из-за стола, и Виктория упала в его объятия. Он поцеловал дочь и радостно воскликнул:

– Вот ты и вернулась, Виктория! Кэтрин сказала, что ты вернешься, и ты в самом деле вернулась!

– Ах, папа, как же я соскучилась по тебе! Ты прекрасно выглядишь. Когда я уезжала, то боялась… Нет, не будем сейчас об этом. Знаешь, мне так много нужно рассказать тебе, что я теряюсь и не знаю, с чего начать.

– Начнем с того, что уберем эту женщину с глаз долой, – сказал Джеффри. – Люси, попроси Тома и Джона отвести миссис Оливер в ее комнату. А ты, Виктория, объясни хоть что-нибудь Майлсу. Он, по-моему, дара речи лишился.

Виктория посмотрела на Майлса, улыбнулась и сказала:

– Эй, Майлс, это не привидение. Это в самом деле я.

Майлс произнес, с трудом выговаривая слова:

– Я знаю. Очень рад видеть тебя. Добро пожаловать домой, – наконец он крепко обнял Викторию. – Я почти уже потерял надежду найти тебя, но Кэтрин сказала, что ты вернешься, и вот ты здесь – живая и невредимая.

Вдруг Майлс замолчал, и лицо его окаменело. Виктория увидела стоящего на пороге Джастина.

– Входи, Джастин, – пригласила Виктория и добавила: – Папа, Майлс, хочу представить вам моего мужа, доктора Джастина Прескотта. Джастин, это мой отец, Джеффри Карлайл, герцог Четэм, а этот молодой человек – мой старинный друг Майлс Грейсон, о котором я тебе рассказывала.

Улыбка на лице Джеффри погасла, он нахмурился и сказал:

– Виктория, прости меня за то, что я никогда не рассказывал тебе о Кэтрин. Ты очень сердишься на меня?

– Ты не сделал ничего, за что должен был бы просить прощения.

– Ты сказала, что знаешь, где нам искать Кэтрин, – напомнил Джеффри, глядя прямо в глаза Виктории. – Ты видела ее во сне? Где она?

– Да, во сне, – кивнула Виктория.