— Я и не хочу. — Чарити подняла голову. В глазах ее застыла мука.

— Но тогда… почему ты идешь за него?

— Потому что барон — самый безнравственный и злой человек из всех, кого я знаю. И он заслуживает такой жены, как я.

И, сделав это ужасное заявление, Чарити выбежала из комнаты. Леди Маргарет чувствовала себя совершенно беспомощной перед лицом этой новой катастрофы. Она была потрясена до глубины души мрачным заявлением внучки, ее гневом и горечью. Чарити знала теперь, что она заколдована. И собралась замуж за глупого барона именно потому, что надеялась навлечь на его голову множество бед!

Всю последнюю неделю леди Маргарет наблюдала за внучкой, которая училась жить с сознанием того, что навлекает несчастья на всех. Несколько раз она пыталась заговорить с ней об этом, как-то утешить, но Чарити упорно уходила от разговора и всякий раз на лице девушки появлялось такое жалкое выражение, такое отвращения к себе самой, что сердце сжималось.

Только сейчас леди Маргарет поняла, какое это ужасное несчастье — проклятие Чарити. Беды, которые всю жизнь обрушивались на головы тех, кто был рядом с ее внучкой и любил ее, бледнели в сравнении с муками, терзавшими теперь нежное сердце девушки.

Леди Маргарет так долго хранила эту тайну, что свыклась с ней, тем более что постоянно была занята хлопотами по изготовлению амулетов, соблюдению древних народных обычаев и прочими мерами, которые должны были оберечь Стэндвелл от невезения. Ни разу не пришло ей в голову подумать, а как Чарити воспримет весть о том, что она и есть источник несчастий, которые обрушиваются на всех окружающих. Только сейчас леди Маргарет поняла, что, занятая борьбой с мелкими, рутинными бедствиями, она забыла приготовиться к величайшему из них — болезненному разрушению ясной и чистой души.

Слезы покатились по морщинистым щекам старухи, и она закрыла лицо ладонями. И вот теперь Чарити губит свою жизнь, отдаваясь человеку, которого ненавидит. Сознание своей вины подавляло ее. Возможно, зря она вмешалась в отношения Чарити с Рейном Остином. По крайней мере в браке с его сиятельством можно было обрести хоть какую-то радость, которая могла бы уравновесить боль.

И тут до нее дошло: Чарити отказала Рейну Остину и услала его прочь, чтобы уберечь от своего пагубного влияния. Это было единственным разумным объяснением. Любящая, добрая Чарити разбила его сердце и свое собственное, потому что жалела его. Она приговорила себя к жизни без радости, без того единственного, что могло принести ей утешение, — любви Рейна.

Душа леди Маргарет возмущалась при одной мысли, что отзывчивая натура Чарити будет костенеть в атмосфере горьких сожалений и сознания предательства. Нельзя было допустить, чтобы девушка погубила себя — да и этого несчастного барона. Однако мыслимо ли искушать судьбу таким грубым вмешательством? Но что такое одно-два вмешательства, когда речь идет о том, чтобы оберечь Чарити… или даже спасти?

Этой ночью, повинуясь призыву леди Маргарет — и с большой неохотой, — две темные фигуры тихо пробрались на кухню Стэндвелла. Старуха приказала Гэру и Перси сесть за кухонный стол и пригвоздила их к месту своим повелительным взглядом.

— Вы должны отправиться в Лондон, — заявила она безо всяких предисловий. — Там вы отыщете его сиятельство виконта и сообщите ему, что Чарити выходит замуж за барона в следующую пятницу. И еще скажете, что я посылаю ему особое приглашение.

Гэр и Перси, лишившиеся дара речи от изумления, переглянулись. Даже трудно было сказать, какая новость поразила их больше: что мисс Чарити выходит за бледнорожего барона или что им предстоит проделать путь до Лондона, дабы сообщить об этом человеку, который по их милости получил пулю в зад! Гэр опомнился первым.