— Естественно. Ведь я его владелец.

Теперь настала ее очередь удивляться.

— Правда? А вы не против… Я имею в виду, что хотела бы как-нибудь на него взглянуть.

Было видно, что она не хочет показаться навязчивой.

— Когда вам заблагорассудится. Я практически все время дома. Просто позвоните, если будете проезжать мимо. Вот мой номер. — Он нацарапал его на салфетке.

Она аккуратно свернула салфетку и положила в карман.

— Вас это точно не затруднит?

— Вы шутите? Да я буду только рад. Там такая тишина, что я слышу собственные мысли. А в моем случае это может быть опасно.

Она улыбнулась, причем совершенно искренне, и эта улыбка на короткий миг осветила ее лицо, как луч солнца, выбившийся из-за туч. Из машины на другом конце парка доносилась музыка, какая-то баллада из семидесятых, а играющий неподалеку мальчик с собакой снова запустил в небо тарелку — вертящийся синий кружок, который, словно споря с притяжением земли, на секунду завис в воздухе. В это краткое мгновение Колин тоже ощутил необыкновенный душевный подъем.

— Хорошо, тогда ловлю вас на слове. Но сначала мне нужно найти работу и жилье. Именно в такой последовательности.

— Какую работу вы ищете?

— Вы имеете в виду, что я еще умею, кроме как врезаться в чужие машины? — Она покачала головой. — Боюсь, немного. Когда-то я весьма неплохо готовила, но сейчас, боюсь, растеряла все навыки.

— На острове полно ресторанов.

— Но ни в одном из них не требуется на работу бывшая заключенная. Уж поверьте, я-то знаю. Я уже успела все их обойти.

— Что-то да подвернется, я уверен. Вы, главное, не теряйте надежду. У нас, в обществе анонимных алкоголиков, существует поговорка: «Притворяйся, пока это не станет действительно так». Я в последнее время зачастую так и поступаю.

— Спасибо, я запомню. — На этот раз улыбка получилась вымученной. Она поднялась и бросила пустой стаканчик в урну. — Мне нужно идти. Было приятно пообщаться. Я позвоню, как только определюсь со своими планами.

— Удачи в поисках, — сказал он, пожимая ей на прощание руку.

— Спасибо. Надеюсь, до скорой встречи.

Он почувствовал, как что-то внутри ёкнуло при мысли об этом. И дело было не только в том, что он хотел узнать ее получше, скорее — в возникшем между ними взаимопонимании. Они были родственными душами, несмотря на различные жизненные обстоятельства, забросившие в одно место. Равно как и он, Эллис Кесслер знала, что мир полон темных углов и зазубренных краев.

5

Май, 1942

Элеанор Стайлз проснулась от лая собак в вольере во дворе. Даже в том шатком, полубессознательном состоянии, в котором она пребывала, она все же смогла определить, что растревожил собак не енот или олень, а скорее двуногий гость. Она моментально выбралась из-под покрывала и вскочила с кровати. Часы около кровати показывали половину восьмого. Так поздно! Обычно она поднималась затемно, но этой ночью ей плохо спалось — она смогла уснуть только хорошо за полночь. Она потянулась за халатом из синели, брошенным на одну из приземистых ножек кровати. Обычно он висел в шкафу, но в отсутствие мужа — Джо воевал на Тихом океане — она позволила себе немного отступить от заведенных правил. Достаточно было того, что она поддерживала чистоту в доме и заботилась о дочери, не говоря уже о собаках, цыплятах и «огороде победы», которые тоже требовали внимания. И только в спальне, которую они с мужем делили на протяжении десяти лет, ее присутствие наконец-то стало давать о себе знать, как ежевичная лоза, которая полностью накрыла забор вдоль дороги в отсутствие Джо.