— Где он сейчас? — спросил Колин.

— Дома, с отцом. Джереми забрали в участок, но его дядя, муж моей сестры, устроил так, чтобы мальчика выпустили под залог до тех пор, пока не будет предъявлено обвинение.

— Его дядя адвокат?

— Вообще-то, коп. Заместитель начальника полиции. — Она помолчала. — Только вы можете мне помочь. Нам нужен хороший адвокат по уголовным делам, а местные юристы… — Она беспомощно развела руками. — Скажем так, у них недостаточно опыта в делах подобного рода.

Колин, чувствуя нечто близкое к панике при мысли о том, что снова придется впрягаться во все это, поспешил заявить:

— Я бы с радостью помог, но я больше этим не занимаюсь. Конечно же, я сделаю все, что смогу… Найду для него адвоката, если захотите.

Лицо ее вытянулось, но она мгновенно взяла себя в руки.

— Мне не нужен человек с улицы. Мне нужен кто-то, кому я могла бы доверять.

Но Колин отрицательно покачал головой. Нет, для него все это уже в прошлом. При одной только мысли о том, что снова придется войти в зал суда, ему становилось не по себе.

— Я вас прекрасно понимаю, и, поверьте, попроси бы вы меня о чем-нибудь другом…

Она не дала ему закончить:

— Вы сказали, что больше этим не занимаетесь. Это значит, что вы не хотите? Или не можете?

— Моя лицензия все еще действительна, если вы это имеете в виду. Но дело не в этом. Я не был в зале суда с тех пор как… — Он осекся. Я потерял работу из-за того, что не просыхал двадцать четыре часа в сутки, семь дней в неделю. — В общем, я вам уже рассказывал. Поверьте, говоря все это, я преследую не только свои интересы. Ваш сын заслуживает нормального адвоката, а не человека, который будет трястись наравне с ним.

Эллис продолжала смотреть на него в упор.

— Скажите одно, — сказала она, буквально пронзая его взглядом. — Вы хорошо знали свое дело?

— Да, я был действительно хорошим адвокатом, — ответил он устало. Настолько хорошим, что шеф долго закрывал глаза на все его выходки, в то время как любого другого на его месте давно бы уже уволил.

— Это все, что мне нужно знать.

— Все не так просто… — начал было он, но она снова его перебила:

— Послушайте, я понимаю, что прошу слишком многого. Мы едва знакомы. Но это мой сын. И если с ним что-нибудь случится…

Сдавленно всхлипнув, она умолкла. Колин видел, что она изо всех сил сдерживается, чтобы не расплакаться.

— Одного сына я уже потеряла, — сказала она, как только снова смогла взять себя в руки. — Я не могу потерять и второго.

Колин колебался, раздираемый желанием прийти ей на помощь и не менее сильным — помочь себе. Наконец он принял решение. Переведя дыхание, которое и сам не заметил, как затаил, он сказал:

— Хорошо, я посмотрю, что можно сделать.

У нее на лице было написано такое облегчение, что на миг ему показалось, что она вот-вот разрыдается.

— Спасибо. Вы не представляете, как много это для меня значит.

Колин, чувствуя, что сам роет себе яму, ответил:

— Будете благодарить, когда я действительно что-то сделаю.

— Итак, что нас ждет?

— Если нам повезет, то судья отпустит его на испытательный срок. Он совсем молодой, к тому же до этого ни разу не привлекался. А это большой плюс в его пользу. — Колин помедлил, уточняя: — Ведь не привлекался же?

— Нет, конечно.