|
Она сделала ужасную ошибку, доверяя людям, недостойным доверия. Сначала Дональд и Том пообещали, что ее не признают виновной. Затем, когда ее вина была доказана, гарантировали, что ей дадут условное наказание. Когда ее приговорили к тюремному заключению, они уверяли, что добьются немедленной амнистии. После того как и это не оправдалось, Том объяснил, что они через несколько недель подадут апелляцию, и Макбейн обеспечит, чтобы все прошло гладко. А теперь Говард пишет, что «для подачи апелляции нет достаточных оснований»! Разве это не достаточное основание для уверенности, что в преступлении виновна не она, а Дональд Майклс?
Дженнифер перевернула страницу. По сравнению с тем, что она увидела, письмо Макбейна показалось ей милым щебетаньем. Сумма взноса на текущие расходы составляла 280 тысяч! Дженни всхлипнула, задыхаясь, и Зуки, в этот момент вошедшая в камеру, бросилась к ней. – Что с тобой? Но Дженнифер не могла ей ответить и только тихо застонала. Боже, в какое дерьмо она влипла! Она воображала, что умнее и лучше всех остальных женщин в этой тюрьме, а наделе, как последняя идиотка, оказалась жертвой самого элементарного обмана. В первый раз за все время Дженнифер пришло в голову, что, возможно, она с самого начала была намечена на роль козы отпущения. И роман с Томом, и помолвка, и все остальное имело скрытый смысл, служило подготовкой ее к роли добровольной жертвы. У нее закружилась голова, и Дженни прилегла на жесткую койку. Зуки подошла и взяла ее за руку. – Что случилось, Дженни? Может быть, позвать Мо виту? Дженнифер только покачала головой. Разве ей поможет Мовита или кто то другой? Дональд Майклс занимался рискованными операциями с размещением акций с незапамятных времен. Как, впрочем, и остальные парни на Уолл стрит. Но он был более азартным и менее осмотрительным. Дональд всегда знал, что ребята из отдела надзора следят за каждым его шагом. Может быть, ее и на фирму приняли потому, что хорошая девушка из католической школы отлично подходила на роль подставного лица, когда придет время обрубать хвосты? А она то воображала, что удачно притворилась знатоком редкого фарфора… – Дженни! Дженни, не пугай меня! – повторяла Зуки. – Все нормально, – с трудом выговорила Дженнифер, хотя видела соседку как в тумане. У нее не было сил разговаривать с Зуки. – Оставь меня. Хорошо, пусть Говард отказался от нее, она может найти другую фирму для подготовки апелляции, еще лучше, чем эти марионетки из «Суитмор и Макбейн». И Майклс возьмет на себя все расходы, связанные с судом, иначе она позвонит в Комиссию по ценным бумагам по платному телефону из общей комнаты, который прослушивается, и сообщит им все, что знает. Дженнифер вскочила с койки и повернулась к Зуки. – Помоги мне, – сказала она. С помощью Зуки Дженни подняла койку и достала мобильник, спрятанный в полой ножке. – Посторожи, – попросила она. – У меня очень важный разговор. Зуки только кивнула в ответ, но ее глаза расширились от удивления. Дженни быстро набрала номер Тома. На этот раз определитель ему не поможет: этот номер он не знает. Как она и ожидала, Том ответил на первый же звонок. – Том Бренстон, – сказал он. – Я знаю, кто ты. И не смей вешать трубку сейчас, когда ты узнал, кто звонит! – Дженнифер? – Он удивился и испугался, это было слышно по голосу. Она сразу перешла к делу: – Ты видел письмо, которое мне послал этот подонок Макбейн? – Но это конфиденциальная информация, Дженнифер. Я не видел письмо, но он связался со мной и… – Кончай болтать! Во первых, я хочу знать: вы с самого начала планировали меня посадить? Или я просто оказалась под рукой? Была игроком, которым можно пожертвовать? – Дженни, я сейчас не могу с тобой разговаривать… – Стой! Не смей вешать трубку! Она представила себе, как Том застыл на другом конце линии: такого тона он никогда от нее не слышал. |
