— Ого-го, — сказал Ива и осторожно ступая по ботинкам гребцов, подобрался к Черстоли, — Кажется мы начинаем приходить в себя. Очнулся, острие стрелы, хе-хе? Хастол, дружище, ты хоть понимаешь, чем грозит твоя встреча с Вразом? Силушка-то у тебя совсем не та, что прежде.

Пёс издал злорадный смешок и Джонрако не удержался от чувствительного пинка по лохматой заднице. Собака, взвизгнув, отскочила, а Шания протянула руку, чтобы помочь парню встать. Однако Хастол отклонил помощь и цепляясь руками за борта лодки, поднялся сам. В этот самый момент, в оглушительном грохоте прибоя, шлюпка выскочила на открытое пространство и волны едва не захлестнули нос, укрыв всех фонтаном холодных брызг. Вовремя сообразив, как поступить дальше, Джонрако скомандовал:

— Вёсла на воду, дети рыб! Налегай, лодыри, налегай! Давай, давай!

Вёсла изгибались, сопротивляясь водяным валам, матросы натужно кряхтели, а борта шлюпки хрустели под натиском мощного прибоя. Тем не менее, им удалось вырваться и лодка направилась в открытый океан, где уже можно было разглядеть силуэт «Морского Чёрта», неподвижно застывшего в участке мёртвой зыби. На судне не светился даже самый слабый огонёк и капитан мысленно похвалил боцмана, в точности исполнившего приказ. После этого, Джонрако попытался отыскать преследователя, но сколько не вглядывался во мрак, ничего не обнаружил. Видимо странный корабль удалился, скрывшись за изгибом берега. Это радовало, однако мореход испытывал странный дискомфорт, словно некая мелочь ускользнула от его взора.

— Капитан, — просипел Хастол, качнув головой, — Там, в логове демонов, я видел нечто странное. Кажется, это как-то связано с захватом корабля. Я…

Парень обмяк, вновь утратив сознание. Если он пытался сделать предсказание, то Джонрако не понял ни единого слова и лишь пожал плечами. Шлюпка окончательно покинула полосу прибоя и матросы умерили пыл, налегая на вёсла вполсилы. Шхуна медленно приближалась и капитан принялся, против своей воли, вслушиваться в скрип уключин и плеск волн. Шания заметила напряжение спутника и склонилась к нему.

— Что-то не так?

— Да не знаю я! — в сердцах откликнулся Собболи, испытывая огромное желание взять в руки оружие, — Тишина эта, какая-то совершенно неестественная. Дьявольская, чёрт бы её побрал!

— Ну и что тут плохого? — не поняла Волли, изумлённо уставившись на собеседника, — Ты же сам приказал вести себя, как можно тише. Ну, вот они и молчат.

Шестеро матросов, слушавшие их разговор, принялись гоготать, а потом хихикающий Ива, пояснил причину их веселья:

— Да чтобы эти остолопы сумели так долго хранить полное безмолвие их нужно мертвецки напоить, — пёс оскалился, — И то, они примутся храпеть, так, что рухнут небеса. Действительно, какая-то хрень.

— Да и посудина наша выглядит как-то неправильно, — заметил старый Коц, но его никто не послушал, зная крючконосого матроса, как разносчика нелепых слухов, — Кажется у неё объявилась лишняя мачта…

— И лишняя корма, впридачу! — хохотнул его товарищ, — А ещё — рога и копыта!

— Заткнитесь и примите конец, — скомандовал Джонрако, рассматривая борт шхуны, нависающий над ними, — Где они все, чёрт побери?

Вверху появилась чья-то голова, но чья именно, понять было решительно невозможно. Капитану показалось, будто он видит лысую макушку и бакенбарды.