|
Бунин удивленно посмотрел на него. – Что тебя так развеселило? Между прочим, сегодня может решиться судьба твоего любимого детища – терраформирующей станции! – И поэтому я должен вести себя, как первокурсник перед экзаменом? Тебе не кажется, что собравшиеся за этим столом имеют больше оснований нервничать? Чилингаров расхохотался, приобнял Андрея за плечи. – Конечно, Андрей Львович, вы у нас самый богатый человек в стране. И от того, дадите вы денег на Арктическую экспедицию или нет, зависит не одна научная карьера. Но не думайте, что все без исключения члены клуба спят и видят, как ваша терраформирующая станция начнет превращать льды и торосы в цветущий оазис. У вашей мечты есть и противники. – Кто же, например? – посерьезнел Гумилев. – И чем им мешает моя станция? – Знать своих истинных врагов – удел счастливых, – неожиданно высказался Свиридов. – И мудрых, – добавил он, подумав. – То есть имен вы не назовете? – уточнил Андрей. – Я хотел бы познакомить вас с новым членом нашего клуба, – Чилингаров, явно не желая продолжать им же самим затеянный разговор, подвел Гумилева к дымившему толстой сигарой плотному мужчине в старомодном твидовом костюме. Мужчина был явно старше Андрея, хотя точный возраст его определить было трудно: загорелое лицо без единой морщины наводило на мысль о близком знакомстве с пластической хирургией. – Позвольте представить – Андрей Львович Гумилев, Борис Михайлович Беленин. – Мы, кажется, знакомы, – добродушно прогудел Беленин, протягивая Гумилеву твердую тренированную ладонь. – Встречались на форуме «2020» в Питере! – Да, я помню, – сдержанно ответил Андрей. Беленин принадлежал к числу «классических олигархов», то есть сделал свое состояние на торговле энергоносителями. О том, что ресурсы, которые олигархи, подобные Беленину, продавали Западу, как и вся сырьевая инфраструктура, позволявшая выкачивать нефтедоллары из тюменских и югорских месторождений, принадлежат им лишь по прихоти либеральных «отцов приватизации», эти люди старались не задумываться. Соответственно и обязательств перед «этой страной», как они любили называть Россию, у них не было. Гумилеву, стремившемуся развивать инновационную экономику, направленную на благо России, сырьевые олигархи были неприятны. В разговорах с друзьями он обычно называл их «компрадорами» и считал, что именно их засилье мешает сделать Россию по настоящему передовой державой. Он хорошо понимал, что, пока Беленин и подобные ему делают огромные деньги, распродавая стратегические ресурсы страны, ни о какой модернизации экономики не может идти и речи. Но, как бы ни относился Гумилев к сырьевым олигархам, правила поведения в обществе нужно было соблюдать. К тому же Беленин, оказывается, каким то образом записался в члены Арктического клуба. – Рад видеть вас, Борис Михайлович, в рядах нашей масонской ложи, – усмехнулся Гумилев. – Присматриваетесь к Арктике? – Ну, Андрей Львович, – Беленин развел руками, – это же настоящее Эльдорадо! Голконда! Как же, скажите на милость, к ней не присматриваться? «Конечно, – подумал Гумилев, – сто миллиардов баррелей нефти – тот еще лакомый кусочек!» – Вот только как до этих сокровищ добраться? – сокрушенно вздохнул Беленин. – Возможно, экспедиция, которую мы сегодня так оживленно обсуждаем, даст ответ на ваш вопрос, – Чилингаров протянул ладонь к похожему на трон креслу во главе овального дубового стола. – Андрей Львович, мне кажется, нам пора переходить к делу. Гумилев решительным шагом подошел к креслу, но садиться не стал, встал за ним и положил ладони на обитую кожей спинку. Разговоры в гостиной немедленно стихли. |
