|
– Вы не могли бы напомнить, что это за условия? – Артур Николаевич, раз вы мне звоните, значит, отлично знаете, о чем идет речь. Станции предназначены для работы на Луне. – Но мы не на Луне. Надо полагать, я должен сказать – «к сожалению, не на Луне». – Я не раз просил позволить нашей корпорации использовать российские космические полигоны. Я думаю, вы в курсе, что мы так и не получили разрешения. – Полигон – не решение проблемы… – Чилингаров не закончил фразу, вынуждая Андрея задать следующий вопрос. – Что вы можете предложить? – Ваши станции могут пройти тестирование в Арктике. Гумилев не стал торопиться с ответом. Во время подготовки к прошлой Арктической экспедиции Чилингарова он сам выходил с таким предложением, но получил вежливый отказ. Арктика имела статус стратегически важной территории, где требуются повышенные меры безопасности, поэтому исследования там разрешалось проводить только государственным организациям и фондам. – Вам нужно финансирование? – Гумилев решил больше не тянуть время и обойтись без китайских церемоний. – Если вы готовы обсудить эту тему, то я подготовлю наше предложение. – И смету? – И смету. Положив трубку, Гумилев насмешливо улыбнулся. Он не сомневался, что Чилингаров обратился к нему от безысходности. Если сейчас не внести ясность в границы Арктики и не застолбить за собой ее ресурсы, то следующая экспедиция в Заполярье может столкнуться во льдах с американцами, канадцами и китайцами. Однако Арктика может сравниться с Луной не только условиями для испытаний, но и затратами на экспедицию. А зародившийся по другую сторону Атлантики глобальный финансовый кризис, потихоньку подбирающийся к отечественной экономике, начисто отбил желание у традиционных спонсоров инвестировать деньги в научные исследования – им бы самим удержаться на плаву. Понятно, что нет лишних денег на освоение Арктики и в федеральном бюджете. «Мерседес» Гумилева свернул на узкую, покрытую новым асфальтом дорогу и вскоре остановился возле двухэтажного, стилизованного под старину особняка с полукруглыми балконами и дорической колоннадой. Андрей вышел на стоянку перед домом, уже успевшую превратиться в выставку элитных автомобилей. На этот раз машин с правительственными номерами было больше, чем обычно, между ними прохаживались похожие друг на друга плечистые мужчины в одинаковых темных костюмах. Подходя к высоким дубовым дверям особняка, по обе стороны которых стояли охранники, Гумилев поднял голову. Над самым входом, на уровне второго этажа, белела мраморная плита. На эту плиту так и просился герб или декоративная маска. «На до напрячь наших дизайнеров, пусть придумают что нибудь торжественное и зловещее, – усмехнулся про себя Андрей. – Тогда участники Арктического клуба смогут во всей полноте ощутить себя членами тайного ордена». Прямо из просторного, обшитого дубовыми панелями холла вела наверх широкая лестница из сахарно белого мрамора. На втором этаже, перед входом в гостиную, курил высокий крупный мужчина в дорогом костюме, не скрывавшем, однако, военной выправки. Серебряные от седины волосы мужчины были коротко подстрижены, делая еще более заметными рубленые черты лица и мощную нижнюю челюсть. Мужчина коротко кивнул Гумилеву, давая понять, что знает, кто он такой, хотя они не были представлены друг другу. Андрей кивнул в ответ и прошел мимо. Ему показалось, что мужчина специально встречал его. Зачем курить на входе, если в гостиной, где обычно проходят их заседания, дымят все, кому не лень? Так и оказалось: в комнате резало глаза от сизого, плывущего со всех сторон дыма, не помогали даже открытые окна. – Андрей Львович! Как ваш отдых? Мы ждем от вас больших свершений! – оказалось, что, вопреки обыкновению, Артур Чилингаров на этот раз пришел раньше его. |
