|
– Господа, я просмотрел подготовленные для меня документы. Готовьте договоры, контракты – все, что требуется. Я подпишу, – Андрей почувствовал, как мгновенно разрядилось висевшее в комнате напряжение. – В полном объеме? – педантично уточнил Чилингаров. – Да, я даже не имею ничего против приобретения ледокола «Россия». Более того, после экспедиции я готов передать его в собственность Полярной академии – мне кажется, такой транспорт ей не помешает. – Не хотите оставить его себе? Вы переплюнули бы разом всех олигархов в мире. Они меряются круизными яхтами, а у вас был бы ледокол, – даже шутя, генерал не улыбался, а внимательно смотрел на Гумилева. – Я не люблю слово «олигарх», – краем глаза Андрей следил за реакцией Беленина. Тот удивленно поднял брови. – Еще Аристотель противопоставлял олигархию, или «власть немногих», аристократии, или «власти благородных». Можете считать меня аристократом. К тому же, если соберусь на Северный полюс, думаю, Артур Николаевич меня подбросит, – Андрей поклонился Чилингарову. – Так вы не участвуете в этой экспедиции? – поинтересовался Свиридов. – Андрей Львович никак не поддается на уговоры. Говорит, что не увлекается экстремальными поездками, – ответил за Андрея Чилингаров. – Я действительно предпочту остаться на твердой земле, – Гумилев решил перевести все в шутку. – Интересы нашей корпорации будет представлять Арсений Ковалев, здесь все его хорошо знают, – он кивнул на толстого бородатого человека, вольготно развалившегося в мягком кресле. – Терраформирующая станция готова к тестированию, – вступил в разговор Ковалев. – Сбоев быть не должно. В любом случае с нами едет сильная команда техников и программистов. – И все будет под контролем вашего хваленого искусственного интеллекта? – улыбнулся Чилингаров. – До экспедиции система пройдет дополнительные испытания в критических условиях… – начал объяснять Ковалев, но Гумилев быстро его перебил. – Ну, более критических условий, чем преодоление Арктики, нам не найти. А теперь, если позволите, я хотел бы вас покинуть, – Андрей убрал руки со спинки «трона», на который он так и не присел. – Вы лаконичны, как настоящий спартанец, – на этот раз в голосе Свиридова слышалось искреннее одобрение. – Видно, что вы не привыкли терять времени даром. – Приятно было познакомиться, – улыбнулся Андрей. На выходе из гостиной его догнали Бунин и Ковалев. – У Маруси же завтра день рождения? – спросил Бунин. – Три года! – с гордостью ответил Андрей. – Мы с Евой ждем вас обоих. Арсений, ты не забыл? – Забыть о дне рождения крестницы? Я, конечно, рассеянный, но не настолько же! К тому же твоя Ева уже позвонила мне с утра, пригласила, – зачастил Ковалев. – В таком случае завтра в семь у нас, – Андрей удивленно взглянул на замешкавшегося Арсения. – Ты что, не едешь? – Я еще задержусь, надо обсудить кое какие детали, – Арсений Ковалев торопливо кивнул Гумилеву и Бунину и вернулся в гостиную. – А я, пожалуй, уже поеду, – Бунин начал спускаться вслед за Гумилевым. – Слушай, Степан, а что это за генерал? – спросил Андрей, когда они уже вышли на улицу. – А это наш куратор, оттуда, – Бунин почтительно показал пальцем вверх. – Куратор? Он что, тоже едет в Арктику? – Свиридова собираются назначить главой службы безопасности экспедиции. Но все еще можно переиграть, у тебя ведь хорошие отношения с Чилингаровым. По тому, как произнес это Бунин, Андрей понял: Степана бы очень устроило, если бы Свиридов остался в Москве. |
