Тишина.

Сделав шаг вперед, Шталь прошептал:

— Кевин?

Мертвая тишина.

Он внимательно осмотрел небольшую комнату. Два маленьких затемненных окна выходили на соседнее здание. Если включить свет, его заметят с улицы, поэтому Шталь вынул другой фонарик, «Маг», с более широким лучом, и осмотрел стены, стараясь обходить окна.

В жилом помещении Кевина Драммонда обнаружились: неубранная односпальная кровать, дрянной ночной столик и складной стул, лежавший на широком рабочем столе. При более внимательном осмотре столешница оказалась некрашеной дверью, положенной на козлы для пилки дров. Места для работы на столе было много; правую сторону, подходившую почти вплотную к кровати, занимал обогреватель. Там же стояли три банки непатентованного соуса чили, пакет хрустящего картофеля, банка неострой подливки и две упаковки пепси по шесть бутылок, а также зубная щетка в стакане.

Слева находились три компьютера с девятнадцатидюймовыми плоскими экранами, пара цветных принтеров, сканер, цифровая камера, порошки для картриджа цветного принтера, двенадцать стопок белой бумаги.

За этим оборудованием находилась дверь в ванную комнату. Шталь вошел туда, обогнув стопки журналов. Почти весь пол был занят коробками.

Сначала он проверил туалет. Душ, раковина, унитаз — никаких следов недавнего пользования. Воздух в помещении был затхлый. Плесень в душе, глубоко въевшаяся грязь вокруг сточной трубы. Шталь ни за что на свете не воспользовался бы почерневшим унитазом. Аптечки не было, только одна стеклянная полка над раковиной. Небрежно выдавленный тюбик зубной пасты, лекарство для лечения фистулы, женский крем для рук — возможно, вспомогательное средство для мастурбации, — аспирин, таблетки для лечения юношеских прыщей «Пептобисмоль», выданные по рецепту в аптеке «Энсино» три года назад. Осталось всего три штуки. Кевин перестал заботиться о состоянии своей кожи.

Мыла в душевой нет, шампуня тоже. Шталь подумал: сколько же времени Кевин не был здесь?

Нет ли у него запасного стойла где-нибудь еще?

Шталь вернулся в переднюю, обходя коробки. Что бы он ни нашел сегодня, все окажется более чем бесполезным. Если о нынешнем посещении станет известно, его отстранят от дальнейшего ведения следствия.

Он начал исследовать содержимое коробок, в надежде наткнуться на старые номера «Груврэт».

Ничего подобного. Ни одного номера журнала фанатов во всей квартире. Парень барахольщик, но барахло, которое он собирал, было сделано другими.

Шталь мысленно разделил старье на две категории: игрушки и журналы. К игрушкам относились автомобильчики фирмы «Хот-вилз» (многие все еще оставались в своих коробочках), «Звездные войны» и другие активные игры, а также вещи, назначение которых Шталю было неизвестно. Среди печатной продукции были: «Ярмарка тщеславия», «Нью-йоркер», «Инстайл», «Пипл», «Ток» и «Интервью». Равно как и гомосексуальная порнография. В избытке. Включая принудительный секс и садомазохистские штучки.

Женщина из отделения абонентских ящиков сказала Петре, что Драммонд голубой.

Шталь подумал, а не сообщила ли Петра об этом Стуржису. Как отнесся бы он к этому?

Ему-то о наклонностях Стуржиса Петра поведала. Возможно, опасалась, как бы он невзначай не ляпнул, что не выносит педиков.

В общем-то это странно, потому что Шталь никогда ни по каким проблемам не высказывался. И даже за короткий период их совместной службы она должна была бы это заметить.

Он нервировал Петру. Когда они ездили на машине вместе, она держалась как пугливая лань.

Нынешнее расследование шло сравнительно успешно. Каждый из них с удовольствием занимался тем, что ему положено.

Коннор — неплохая женщина. Интересуется только службой.