— Какими делами он занимался до этого?

— Учась в колледже, Кевин не работал, я ему не советовала. Он сосредоточил усилия на занятиях.

— Хорошо ли он учился? — О да!

Консультант Кевина Шулль оценивал способности Кевина как весьма скромные. Студентом-отличником он отнюдь не был.

— Таким образом, он работал еще до колледжа.

— Конечно, — подтвердила Терри. — Кевин работал в магазине тропических рыб, распространял подписку на журналы, занимался благоустройством нашего двора. — Она облизнула губы. — Несколько летних периодов он помогал Фрэнку в его конторе.

— Помогал вам? — спросил я Драммонда.

— Подшивал документы в дела.

Судя по выражению его лица, эта работа не подходила Кевину.

— Кевин всегда был… всегда имел собственное мнение, — вставила Терри.

— Ему не нравится рутина. В моей конторе, в конторе адвоката, много рутинной работы. Я сказал бы, что Кевин считал себя не совсем… обычным.

— А именно? — спросила Петра.

— Для таких занятий. — Кевин — человек утонченный. Я знаю, что это так. — Голос Терри задрожал.

Фрэнк попытался взять жену за руку, но она отодвинулась от него и зарыдала.

Лицо Фрэнка выразило отвращение. Когда Терри успокоилась, я спросил:

— Вы беспокоитесь за Кевина?

— Разумеется… Уверена, он никому не причинял вреда. Но эта… эта фотография, которую вы нам показали…

Снова рыдания.

— Перестань! — резко бросил Фрэнк Драммонд. Потом тон его смягчился. — Ради себя самой, Тер. Тебе не следует этого делать, милая.

— Почему? Потому что тебе так хочется?

— Так что там помимо фундаментальной дисфункции? — спросил Майло, когда Петра везла нас туда, где стояла его машина, не оборудованная специальной сигнализацией.

— Кевин покинул отчий дом два года назад, но был чужим в нем задолго до этого. Родители ничего не знают о том, что творится в его голове. Если правда, что Кевин отказался брать деньги, хотелось бы узнать, где он их доставал для финансирования своего издания.

— Что-то незаконное, — предположил Майло. — Что-то такое, что он делал на улице. Именно так Кевин и повстречался с Эрной.

— А не со своей двоюродной сестрой, — подчеркнула Петра.

— Похоже, нет.

Я заговорил об автомобиле, наиболее подходящем для преступлений. О том, что Кевин темной машине предпочел белую «хонду».

— Он простодушен, — объяснила Петра. — Беседуя по телефону, Кевин говорил как маленький мальчик.

— Скверный мальчишка, — добавил Майло. — Мамочка считает его жертвой.

— Мамочкам свойственно думать подобным образом, — заметила Петра почти таким же печальным голосом, как у Терри Драммонд.

— Насчет денег ты прав, — сказал Майло. — Десять кусков хватило бы на приобретение компьютерного оборудования, и не только его. Остаются еще расходы на печать, распространение журнала, на аренду помещения. Кроме того, нужно было на что-то жить.

— По словам домохозяйки Кевина, — проговорила Петра, — он вносил арендную плату за шесть месяцев вперед. Она брала с него пятьсот долларов в месяц, что за год составляет шесть кусков. Он также вносил полугодовую предоплату за почтовый абонентский ящик. Не очень много, но Кевин явно расходовал папочкин чистоган на авансы.