Рассказывая об этом нам с Майло, Петра качала головой. Ну надо же, ей и в голову не приходило упомянуть об этом.

— Мадам, у него была сумка, когда он пошел за покупками? Сантос задумалась.

— Давно это было… не помню.

— Но вы считаете, что он встретился именно с этим человеком?

— Не уверена… как я сказала, это было давно.

— Как давно?

— По-моему… несколько месяцев назад. Я запомнила это только потому, что никогда не видела, чтобы Юрий с кем-то разговаривал. Но не похоже, что они околачивались там без дела.

— Что же они делали?

— Просто разговаривали. Так, словно тот парень спрашивал у Юрия дорогу куда-то или что-то вроде этого.

— Мужчина ушел пешком?

— Ммм… думаю, да. Но не ручаюсь. Честное слово, я не помню подробностей. Все это лишь предположения. А кто он такой?

— Возможно, никто. Спасибо, мадам.

Сантос закрыла дверь — судя по всему, обеспокоенная.

Шулль жил в доме на Аспен-уэй на Голливудских холмах, и Шталь остался в этом квартале на всю ночь для наружного наблюдения, но так ничего и не увидел.

— На каком расстоянии находится Аспен от указателя «Голливуд»? — спросил я Майло.

— Прямо у подножия холма и чуть восточнее. Неподалеку от дома Кевина.

Майло заехал ко мне вскоре после совещания, долго разговаривал по телефону, потом мы уселись за кухонный стол, чтобы кое-что обсудить.

— Поблизости от студии, где записывалась Чайна, — заметил я, — или от «Змеючника». Можно было бы сказать, что Шулль предпочитает удобный район Голливуда, но у нас три убийства в Вест-Сайде, не говоря о Бостоне. Этого парня трудно припереть к стенке.

— Как тебе представляется связь между Шуллем и Кевином? Тандем учитель — ученик, превратившийся в порочную связь?

— Это одна из возможностей. После моего посещения Шулль мог занервничать и посоветовал Кевину затаиться. Кто-то из них или оба подобрали Эрну и избавились от нее, потом Шулль отвез Кевина в аэропорт, оставил там его машину и вернулся домой на такси.

— Я прикажу своим детективам проверить таксомоторные парки. — Майло позвонил еще куда-то, отдал распоряжение. — А еще какая возможность?

— Терри Драммонд права, и ее сын невиновен.

— Если Кевин действительно невиновен, то, вероятно, мертв. Если он и дал деру, то сомневаюсь, что в Бостон. Шуллю хватило бы ума не допустить этого.

Я понимал ход мыслей Майло: сколько еще городов? Сколько еще трупов?

Запищал мобильник. Звонили из офиса коронера. Пока Майло говорил, я сходил в свой кабинет и прокрутил имя А. Гордона Шулля по механизмам общего поиска. Обращение к персональному сайту Шулля вывело меня на неактивное извещение. Тридцать один дополнительный ответ, две трети из них в перезаписи. Двенадцать из двадцати оригинальных представляли собой упоминание имени Шулля в публикациях колледжа «Чартер» и были связаны с проведением симпозиумов факультета коммуникаций и его собственными публикациями.

«Роль художника в современном обществе».

«Пропагандистская журналистика — приемлемый инструмент перемен или бесполезная уловка?»

«Рок-н-ролл, прибежище разврата, и сексуальность как метафора для современного искусства».

«Лингвистика как судьба. Почему Ноам Чомски мог бы стать Богом?»

Одно название вызвало у меня учащенное сердцебиение.

«"Ледяное сердце": предельный фатализм художественного творчества».

Ни краткого содержания, ни справки. Шулль представил эту работу в кафе, расположенном в районе Венис, на вечеринке, посвященной памяти Эзры Паунда.