— Что еще она воспринимала болезненно?

— Отсутствие успеха.

— О выставке в «Свете и пространстве» вообще ничего не писали?

Киппер покачал головой.

— Джули говорила мне, что галерея «Свет и пространство» направила сообщение о групповой выставке в «Лос-Анджелес тайме», но они и не подумали опубликовать… Хотя, минуточку, был один журнал, желавший получить интервью, но не тот, что вы назвали. В его названии не было ничего, связанного с «рэт»… Как же он назывался, черт побери? Но это не имеет значения. Это подействовало на Джули возбуждающе, но в конечном счете журнал от своей затеи отказался.

— Отменил интервью?

— Она ждала, но журналист подвел ее. Джули это не понравилось, она позвонила редактору и высказала ему свое неудовольствие. В конце концов журнал опубликовал что-то очень короткое, возможно, лишь для того, чтобы насолить ей.

— Обзорную статью о выставке?

— Нет, это случилось еще до выставки, наверное, за месяц. Насколько мне известно, Джули сама звонила в журнал. Она пыталась добиться положительного отклика. Чтобы вернуть себе доброе имя. — Киппер потрогал свой нос. — Она всерьез полагала, что это ей удастся.

— Не удалось?

Казалось, Киппер вот-вот плюнет.

— Этот мир искусства, я… Так как назывался этот журнал… что-то похожее на «син», дурацкое название… она показывала мне один из номеров. Я счел его полной безвкусицей, но Джули ничего не сказал, потому что она была возбуждена… «син»… «Селдом-син». Что-то вроде этого. А теперь мне пора.

Киппер повернулся и пошел прочь. Полы его пиджака развевались, хотя ветра на площади не было. Турбулентность создавал он сам.

«Селдомсинатол» был зарегистрирован в западном Голливуде, в Санта-Монике, неподалеку от Ла-Сьенги. Этот адрес принадлежал административному двухэтажному кирпичному зданию, втиснутому между цветочным магазином и узкой аллеей, заполненной автомобилями с их легко возбудимыми владельцами. Майло поставил свою машину, не имеющую специальных знаков, на стоянке, зарезервированной для погрузочно-разгрузочных работ, и мы вошли в здание через дверь, на которой висело объявление «Агентов фирм просят не беспокоиться».

В указателе фирм значились театральные агентства, диетологи, школа йоги, управляющие делами, а в многокомнатном офисе на втором этаже «Наставники ягуаров/ССА».

— Снимают помещение сообща, — заметил я. — Это далеко не газетная империя.

— «Наставники ягуаров», — прочитал Майло. — Какие инструкции нужны для того, чтобы стать хорошим хищником?

Общий вид помещения свидетельствовал: никто из его обитателей не стал ни звездой, ни здоровым, ни богатым. Серые убогие залы, грязные ковры, рассохшиеся фанерные двери, вонь, характерная для плохого состояния водопроводно-канализационной сети, освещение лифта, не регулируемое нажатием кнопки.

Мы пошли наверх по лестнице, вдыхая запах инсектицидов и выделывая хитроумные па, чтобы не наступить на раздавленных тараканов.

Майло постучал в дверь «Наставников» и, не дожидаясь ответа, повернул ручку. В конце помещения находилась маленькая комнатушка с четырьмя переносными рабочими станциями. Изящные маленькие компьютеры в многоцветных коробках, сканеры, принтеры, фотокопировальные устройства, машины, назначение которых мне было непонятно. На виниловом полу — множество свернутых в мотки проводов.