— И что?

— В Москве разразилась паника. Русские поняли, что «холодная война» почти проиграна. Унял истерию Чернавин. Его идея состояла в том, чтобы сделать ракетные установки для любых средств слежения.

— Но ведь это невозможно, — возразил Исикава, — если только…

— Если только — что?

— Не ликвидировать сам объект слежения. То есть всякого рода признаки объекта, которые фиксируют приборы.

— Очень хорошо. — Стивенсон почесал щеку. — Так появилась стационарная автоматическая платформа подо льдом. Правда, у нее был весьма существенный недостаток: она могла функционировать при наличии свободного пространства над собой.

— Полыньи!

— Да. «Трюдо» — малый «Трюдо», как говорят на станции, — занималась нанесением на карту полыней в Северном Ледовитом океане. Русские через шпиона получали данные по мере поступления.

— Какая грандиозная идея — разместить ракеты на океанском дне! Причем в Западном полушарии. И долго они там оставались?

Стивенсон не ответил.

— Их так и не забрали?

— Насколько нам известно, нет.

— Где они? Сколько их?

Стивенсон пожал плечами.

— Можно сказать определенно единственное: одна пусковая установка находится в полынье около горы Маккензи.

— Недалеко от места гибели ученых… — У Исикавы голова пошла кругом. — И что в связи с этим предпринимает ваше правительство?

— Меньше, чем хотелось бы. Наши права в Арктике систематически игнорируются русскими и вами, американцами. Иностранные самолеты и лодки перемещаются по нашей территории, когда и куда им заблагорассудится.

— И вы не возражаете?

— Оттава игнорирует факты вторжения. Полагаю, выбор страны, мощь которой в десять раз уступает мощи нарушителя, невелик. И речи не могло идти о том, чтобы бросить советским вооруженным силам вызов из-за секретно установленной ракеты.

— И вы не поставили в известность Вашингтон?

— В то время это означало оказаться в эпицентре всемирной конфронтации. — Стивенсон покачал головой. — Мы предпочли бездействие. Ракета осталась на месте. Мы почти уверены, что Тараканова была последней опекуншей этой сиротки.

— И теперь женщина мертва.

Стивенсон посмотрел в глаза Исикаве:

— По всей вероятности.

Иси стиснул руками края банкетки.

Мы не ожидали ничего подобного, когда Королевский комитет обратился к нам за помощью. Что вы посоветуете сделать для доктора Хэнли?

— Обратитесь в правительство.

— Как? А разве вы…

— Ешьте, ваше блюдо стынет.

— Я потерял аппетит. — Ким отодвинул тарелку.

Стивенсон помахал официанту и, когда тот подошел, одними губами произнес:

— Счет. — Затем предложил Исикаве: — Давайте прогуляемся вдоль канала. Там мы будем в большем уединении.

— Что вы имеете в виду?

— За вами в уголке сидит джентльмен — в спортивной куртке и солнцезащитных очках. Очень интересуется содержанием нашего разговора.

Исикава бросил на человека быстрый взгляд — и похолодел.

— Знаете его? — спросил Стивенсон.

Исикава кивнул, судорожно припоминая, видел ли этого парня в Москве и Токио.

— Он репортер из «Лос-Анджелес таймс».