— Верно.

— Легкие?

Хэнли покачала головой:

— Легкие меняются с возрастом, от курения…

— Физиология! — воскликнул Ули. — Ja, физиология у всех людей одинаковая!

— Да! Что еще?

Ули потер лоб.

— Не совсем понимаю.

— Представьте: мы террористы, живем в ледяной пустыне и создаем биологическое оружие. Как бы мы его хранили?

— Лепим куличики из заразы и замораживаем, благо здесь, в Арктике, это нетрудно. Затем размельчаем вещество с микробами и помещаем в гранулы или другую удобную для транспортировки оболочку.

Правильно, вкрадчиво сказала Хэнли; мысль ее неудержимо неслась вперед. — Если бы у меня имелся возбудитель — погруженный на морозе в спячку и растертый в порошок, — но не было бы возможности самолично доставить его в легкие врага, то что бы я сделала?

— Заразила бы его комнату.

А если я хочу, чтобы он умер на улице?

Ули снова поморщился:

— Извините. Nichts.

Почему на докторе Крюгер были лиловые перчатки?

— Полагаю, она надела поливиниловые.

— Правильно.

— Вы думаете, все умерли от аллергической реакции?

— Нет.

— А что вы думаете?

Я думаю, что у всех людей есть кожа.

— Точно! — восхитился Ули.

Этот самый крупный единый орган человеческого тела участвует в обмене веществ. Предположим, возбудитель был в дремлющем состоянии. Вступив в контакт с влагой и теплом, он проснулся и проник через кожу в кровь. Что случилось дальше, вы знаете не хуже меня.

— Ja, — сказал Ули. — Но как возбудитель попал на кожу? Ведь люди у полыньи были в полярных костюмах.

— А вы подумайте.

Ули отвел взгляд:

— Значит, заражение произошло, когда они были без костюмов. На станции. А раз они погибли у полыньи…

— Правильно!

Хэнли, сцепив руки на макушке, медленно двинулась между вещами.

— Где-то здесь я видела… — бормотала она, ощущая, как адреналин переполняет кровеносную систему, а сердце бешено колотится.

Ули шел сзади.

— Что нужно использовать, прежде чем надеть полярный костюм или поливиниловые перчатки? — спросила Хэнли. Она обернулась к Ули и ответила: — Тальк!

ГЛАВА 50

Хэнли нашла банку, этикетка на которой гласила: «Безопасно для детей». Исходя из места обнаружения, Ди пометила ее как принадлежащую Анни Баскомб. Банка значилась триста двадцать девятой в списке на проверку.

Ули реквизировал у кого-то холодильник для напитков. Хэнли соорудила из платяных вешалок некое подобие щипцов, выставила Ули из комнаты, облачилась в «Тивек» и противогаз, с огромным трудом подцепила банку, поместила ее в холодильник и заклеила изолентой крышку. Сняв защитную экипировку, она позвала Ули.

— Какая здесь температура? — спросила Хэнли.

Не знаю, — отозвался ассистент. — Наверное, шестьдесят градусов по Фаренгейту.

— К сожалению, мы не знаем, при какой температуре активируется возбудитель. Нужно выставить его при случае на мороз.

А лучше отправить в скважину.

— Ja, ja. — Ули закивал и наклеил на холодильник большой знак биологической опасности.

— Прошу вас пока никому не сообщать о находке, — сказала Хэнли.

Ули в недоумении заморгал.

Хэнли быстро заговорила. Ее разум и интуиция в один миг обострились.